Девушка по имени Аурелия попадает из реального мира в параллельный, приспосабливается к нему, раскрывает свои необычные способности, помогающие преодолеть выпавшие на ее долю разнообразные испытания, находит друзей и любовь. Во время своего путешествия она знакомится с множеством творящих существ – людей, которые благодаря своему по-разному проявляющемуся у всех дару создают и сохраняют существующую реальность. Со временем она учится понимать и принимать окружающую действительность, других людей и саму себя. Попадая в разные приключения и выпутываясь из них, она решает важные для себя задачи, определяет свое место и свое предназначение.
Аурелия стояла на краю большой, залитой солнечным светом, поляны, в центре которой находился потрясающей красоты водопад, с кристально чистыми ниспадающими струями воды. Она падала с вершины холма, на которую вели аккуратные округлые серые каменные ступени. Зеленая сочная трава мягким ковром стелилась под ногами, высокие деревья вокруг поляны стояли непроходимой стеной, но у девушки это вызывало скорее чувство защищенности, чем чувство ограниченной свободы.
С разбега Аурелия нырнула в водопад, вода в котором, как и ожидала девушка, была ледяная, но дарила при этом небывалое чувство чистоты и свежести. Балуясь, ныряя и плавая девушка почувствовала радость и легкость, которой давно уже не испытывала, окруженная непонятными людьми и погруженная в насыщенные непонятными событиями дни. Вдоволь наплескавшись, Аурелия вышла из воды и, обсыхая, бродила по поляне, на которой среди пышной травы обнаружилось множество красивых благоухающих цветов. Настроение было хорошее, цветы складывались в красочный венок, невидимые взору птицы наполняли переливами своих голосов окружающее пространство. Закончив плести венок, девушка водрузила его себе на голову и ощутила вкус цветочной горечи, красоты и дивных ароматов где-то внутри себя, на что ее сознание откликнулось отблеском узнавания. После, она поднялась по ступеням на холм, причем двигало ею скорее любопытство, чем осознанная необходимость. На вершине холма в земле она обнаружила отверстие, похожее на маленький вулкан с дымящимся жерлом. Опустившись на траву рядом с ним, девушка протянула руки к его центру в тщетной попытке почувствовать жар, но, как уже и догадывалась Аурелия, вместо жара она ощутила прохладу, наполнившую девушку силой и энергией. Девушка чувствовала себя так, как будто не было бессонных ночей, изматывающих лабиринтов вопросов без ответа, не было умирающего, которому она отдавала по непонятной причине свою жизнь.
– Надо было тебя раньше сюда привести.
Аурелия вздрогнула и открыла глаза, она стояла перед камином, протягивая к нему руки в тщетной попытке согреться. Обернувшись, она увидела палача, который смотрел на нее по обыкновению без тени улыбки, а лишь как наблюдающий за неведомой зверушкой ученный, который не знает, чего же от нее можно ждать в следующий момент.
– Ты больше не можешь помогать. Пока что. В тебе нет оттенков.
– Каких оттенков?
– Оттенков цветов.
– Каких цветов?
– Чувств…
– Так оттенков цветов или все-таки чувств?
– А разве это не одно и то же?!
Диалог получался какой-то странный, такие ответы больше подходили девочке-подростку, которая изо всех сил старается казаться загадочной, а не мужчине сорока лет. Тем более странно слышать о чувствах от лишенного эмоций палача, не так давно абсолютно спокойно пытавшего очередную жертву. Однако, палач отвечал абсолютно серьезно, он верил в то, что говорил и ожидал понимания сказанного от девушки. Где-то в глубине сознания Аурелия ощущала, что ответ где-то есть, только вот сформулировать правильно вопрос она не может. Как цепочка слов, подобранных интуитивно, когда каждое последующее ведет исследователя все дальше и дальше, и одно неверное слово может превратить цепочку в нечто, наполненное совершенно другим смыслом.
– Где я? – спросила Аурелия пытаясь успеть произнести заготовленные вопросы.
– Лучше спроси, кто ты! – ответил палач с неменяющимся выражением лица.
«Какой-то набор банальностей» – подумала девушка, не произнеся вслух слова, она все же выдала свою досаду мимикой.
– Отражай только то, что должны видеть, – произнес палач, – лишние лучи прячь, пусть переливаются только в твоих глазах…
Девушка запуталась окончательно, она решительно не понимала, о чем говорил этот мрачный человек. Но когда он начал говорить о глазах, она присмотрелась к нему внимательней, и уже не смогла отвести взгляд. Его глаза переливались всеми известными и неизвестными ей цветами, после каждого взмаха ресниц цвет менялся кардинально, а в промежутках плавно перетекал в оттенки, отблески, рассыпающиеся искры. «А может быть, это – просто отблески огня» – подумала девушка. Уж очень странно смотрелись искрящиеся глаза на лице без мимики, с достаточно жесткими чертами лица, которое, впрочем, особо романтичные особы сочли бы мужественным и, возможно, достаточно привлекательным. Но Аурелии было сложно видеть в нем что-то привлекательное, любую картину затмевал образ этого же человека в длинном окровавленном переднике из черной кожи с такими же окровавленными ножами в руках.
– Жестокость – это тоже цвет. Он глубокий, холодный и тяжелый, и у него привкус металла.
– Кто я? – спросила девушка, желая прекратить бессмысленный, как ей казалось разговор, и лелея смутную надежду все же понять хоть что-то о своем местонахождении и положении. И не дождавшись ответа добавила: – Я – пленница?
– Ты – лекарь и твой долг – отдавать, лечить, быть там, где в тебе нуждаются, и отдавать тому, кто попросит.
– Вы заперли меня здесь. Он меня не просил ни о чем!
