– Да я тебя в асфальт закатаю! Растопчу! Из партии исключу! Уволю-ю-ю!!!
– За что? Нет, вот за что? Служу? Служу. На службу хожу? Хожу. Лично ко мне по службе претензии есть?
– А пересечение государственной границы?!
– Мой сапог её не пересек. Это слухи! По контрольно-следовой полосе мы не ходили, мы до неё не дошли!.. По пескам чуток поблуждали. Из партии грозите исключить? Так я в неё лишь год как вступил. Меня воспитывать и учить необходимо. А вы – исключить! Где ваша воспитательная деятельность?!
Замполит выпил два стакана минеральной воды, подышал под кондиционером и уже спокойней продолжил:
– Действительно отправите письма в ЦК? Или это фарс? Театр?
– Можно попросить три конвертика?
– Только два!
Письмо в Политбюро ЦК Бердымурадов порвал. Остальные два вернул.
Никита постарался красиво подписать конверты. Обычно-то его корявый почерк трудно разобрать. Но – момент такой!
– Пойду, брошу в почтовый ящик. Разрешите идти?
– Дайте их сюда! Почтальон отправит. И вот еще что, – на прощание грянул зычно Бердымурадов. – По чужим женам не ходить! Буду судить за аморалку! Судом чести!
– Слушаюсь!
Эка! За честь своей супруги испугался, что ли, подполковник? Так она страшна, как атомная война!
Рота закончила обучение.
Бойцов отправили в Афганистан.
Только взвод Ахмедки Бекшимова оставили доучиваться лишний месяц. Три взвода в роте готовили служить механиками на танках, а четвёртый – на самоходках. Но этих самоходных орудий не было не только в полку, но и во всей дивизии. Поэтому взвод Ахмеда бросали то на работу, то на уборку овощей, то на стройку.
Обычно утром взвод топал пешком к учебному месту, а после обеда комбат отдавал бойцов на работы. Порой очередь из местных жителей, желающих купить дешёвую рабсилу, стояла в несколько рядов, и Алсынбабаев «продавал» практически весь взвод. Тогда Ромашкин и Ахмедка торопились к пивной и расслаблялись кислой тёплой дрянью, по недоразумению называемой «Жигулевское».
В этот день они с утра отправились на учебное место.
В центре танкодрома стоял ржавый корпус самоходно-артиллерийской установки (САУ) времен Отечественной войны. Борта её проржавели до сквозных дыр. Двигатель отсутствовал. Катков оставалась ровно половина, а траков не было вовсе. Всё, что можно сломать внутри башни, давным-давно сломали.
Офицеры присели в тень по левому борту, а солдаты приступили к вождению «пешим по-танковому». Встали в цепочку и отправились по маршруту выполнения упражнения по вождению.
Не успели они преодолеть первое препятствие, как к ним на всех парах примчался на «Урале» зампотех батальона. Майор Антонюк, сияя багровой выпалил:
– Прекратить имитацию занятий! Всех в машину! Едем собирать металлолом!
– Чей приказ? – переспросил Никита.
– Мой!
– Ваш не годится. Комбат велел давать людей только по его личному распоряжению. Их всего-то десять доходяг бродит по трассе. Пятерых Алсынбабаев услал на стройку. Еще пятерых я, с разрешения Рахимова, отправил зарабатывать на стекло, краску, фанеру. Ленинскую комнату переделываем. Занятия сорвутся!
– Комбат знает. Это он велел сюда ехать и вас обоих забрать тоже. Ахмед останется на разгрузке с бойцами, а ты, Ромашкин, будешь кататься как старший машины. Садитесь, покажу где, что и куда возить.
Понимая, что отвертеться не удастся, офицеры с неохотой собрали солдат и полезли в кузов крытого «Урала».
Брезент в движении трепетал, поднимая тучи пыли и песка внутри под тентом.
Наконец-то приехали на какой-то городской склад. Антонюк побежал к кладовщику – тот сунул ему накладные, деньги. Что-то подсчитали, поспорили, но в итоге договорились. Зампотех крикнул:
– Лейтенанты! Пять человек оставляйте здесь, а пять на товарную станцию везите! Отсюда возим, там разгружаем. Вас на месте встретят, всё объяснят. Быстренько начали погрузку, веселее!
Майор бегал вокруг куч с ржавым металлом, что-то лопотал про бесхозяйственность, сам грузил и заставлял бросать железки в кузов и лейтенантов тоже.
– Товарищи офицеры! Мы так не успеем сделать и четыре рейса! Энергичнее! Делай, как я! Замполит, покажи личный пример!
Да не собирается Никита пачкаться! У него – ни стиральной машины (Кулешов, гад, спалил!), ни специально обученной жены.
