– Её зовут Наталья, Наталья Глинская103. Кажется так. Я читал её биографию представленную Матерью Мирославой104, она сирота. Её родители погибли, когда она была ещё маленькой. Кажется, сгорели во время пожара из-за разборок в верхушке российской мафии в 90-е годы. На воспитание её взял родственник, отморозок-педофил из РПЦ в приход где-то под Калугой. Я не помню фамилии. Он продал её нашим охотникам за головами105 несколько лет назад. Так она попала в Польшу. Ты же сам знаешь. Понтифик приказал не жалеть денег. Нужна свежая кровь. Ну, а архиепископ Вэсоловски привёз её в Ватикан, как подарок его святейшеству на прошлое Рождество. Она очень красива. У неё взгляд и лицо ангела. Прекрасное, можно сказать идеальное тело. Вот такая история. Если хочешь, я подготовлю и пришлю все документы о ней, которые у нас есть.
– Нет. Не нужно. У Вас и так много работы, Монсеньёр. Думаю, что с этой женщиной, вернее с тем, чем она одержима, справиться будет не легко. Мне понадобиться несколько часов на подготовку. Как Вы считаете, будет разумно начать передачу дел по проекту Natus группе из Opus Dei завтра вечером?
– Да. Безусловно. Уверен, что эти черти будут в восторге.
– Посмотрим.
С загадочной улыбкой сказал иезуит.
–
Сообщите им пожалуйста, что завтра около 19:00 я буду готов к передаче и пусть обязательно возьмут с собой бутерброды. Скорее всего им придётся задержаться. «Приёмо-передаточные» процедуры дело не простое.
Монсеньёр смотрел на своего друга и не мог понять причины блеснувшего в его глазах огня. Чему он так радуется этот странный русский106. У него забирают дело его жизни. Может быть до конца своих дней он будет вынужден скитаться по захолустным монастырям, если его вообще не отравят или не придушат по приказу его святейшества или кого-нибудь из его приближённых подонков. Да, эта странная русская душа.
– Монсеньёр, у меня есть личная просьба.
– Да, Алекс.
– Ещё сегодня я постараюсь попрощаться с моими подопечными107.
Хочу им сказать, что сестры ухаживающие за ними начнут наконец выдавать достаточное количество обезболивающих всем больным и не будут специально их мучить болезненными бесполезными процедурами, прикрывая свои пытки проповедями о необходимости принять эти страдания ради Христа. Хочу им это пообещать. Не просил раньше Вашей помощи в этом деле, потому что есть один человек108, который мне помогал. Когда меня не будет в Риме, он не сможет сам облегчить страдание этих людей, это может быть очень опасным для него.
– Конечно, Алекс. Я знаю. И возможно, не только я. Ты возишь запрещенные для свободного оборота опиумосодержащие вещества своим подопечным. Ты очень сильно рискуешь. Хоть, на мой взгляд, это благородно и по-людски. Однако наши враги могут уничтожить тебя в любой момент. Будь очень осторожен, пожалуйста. И не делай этого после передачи дел Opus Dei. У них почти везде свои люди. Скорее всего в хосписе тоже. Я обещаю, что пока я здесь, твои подопечные не в чём не будут нуждаться и больше не будут страдать от боли.
– Спасибо. Чувствую, что справимся, хоть с Натальей Глинской будет непросто. Сделаем всё послезавтра утром. Думаю, что мне придётся погрузить её в состояние транса и увезти на несколько недель подальше отсюда. У вас есть подходящее место на примете? Где можно спокойно поработать с её сознанием, не опасаясь, что вломятся жандармы или карабинеры.
– Да. Конечно. Завтра я передам тебе адрес и ключи от моего дома в Веве109, можете оставаться там сколь угодно долго.
– Хорошо. Когда мы доберёмся до дома, я вышлю Вам сообщение. Понтифику сможете сообщить, что женщина сбежала. На всякий случай я подготовил для Вас доказательства преступлений его святейшества и почти всех его отморозков. Ссылку на облачное хранилище, с логином и паролем отдам завтра при передаче ключей. Информацию, которую Вы там найдёте нельзя уничтожить. Вы сможете дать доступ для чтения и копирования всем, кому сочтёте нужным.
– Спасибо, Алекс. Даже не знаю, как тебя благодарить. Ты настоящий русский медведь. Тебя трудно напугать. И это очень хорошо. Если бы не ты, нам было бы трудно. Говорю это от всего сердца. Прими это пожалуйста, как признательность тебе и всему твоему народу.
Было видно, что Монсеньёр Вигано сильно переживает происходящее. И хоть тяжёлое бремя ответственности за Цекровь на его плечах не стала легче, однако благодаря разговору с этим «русским иезуитом», искренний и верный своему долгу и совести воин Христа может расправить плечи и посмотреть на своих врагов с презрением и чувством превосходства. Потому, что правда на его стороне. И осознание этой правды придаёт сил и помогает устоять. Устоять и победить.
