Боль утраты медленно трансформировалась в комок подступающий к горлу – мешающий дышать, думать, чувствовать. Несколько минут отец Александр сидел без движения, глядя на зайчики от солнечных лучей освещающих белую стену кабинета. Часы спокойно тикали, отсчитывая мгновения медленно падающие в бездну вечности. Боль срасталась с тиканием часового механизма и умирала, становясь воспринимаемым только сознанием прошлым.
Звонок телефона разрезал тишину. Звонил Монсеньёр Вигано81.
– Laudetur, отец Александр.
– Laudetur, Moнсеньёр. Чем могу быть Вам полезен?
Наступила некоторая пауза, скорее всего Генеральный секретарь Ватикана обдумывал, что сказать.
– Отец Александр, не уверен в курсе Вы последних событий или нет. Очень тяжёлая ситуация и мне нужна Ваша помощь.
– Да, Монсеньёр. Я знаю. Отец Патрик погиб вчера во второй половине дня при Кампо Императоре. Спасатели нашли его тело сегодня утром. Отец Маркус опознал его. Очень тяжело. Просто в голове не укладывается.
– Отец Патрик? Да, да. Конечно. Вы были друзьями. Мои соболезнования. Это ужасно. Только кроме этого произошло ещё кое-что. Сегодня ночью в папских покоях погиб офицер швейцарской гвардии. Вы знаете об этом?
– Нет. Первый раз слышу.
– Это не телефонный разговор. Где мы можем поговорить спокойно и без свидетелей?
– У меня дежурство через пол часа. В центе управления нашей компьютерной системой, если Вам удобно? Помните туда дорогу?
– Да. На седьмом уровне, под офисом телецентра?
– Точно. Буду Вас ждать там. Ещё что-нибудь?
Отцу Александру показалось, что Монсеньёр Вигано вздохнул с облегчением.
– Хорошо, спасибо Алекс. До встречи.
Архиепископ положил трубку не дожидаясь ответа отца Александра. Наверное действительно «жарко» и происходит что то очень серьёзное.
– Прорвёмся. Сказал себе отец Александр, быстро встал и вышел из кабинета направляясь к лифту.
*******
То что погиб отец Патрик, не случайность. Тварь действует жёстко и беспощадно. Из первоначальной группы разработчиков с седьмым уровнем доступа (Создатели) до вчерашнего дня оставалось только двое иезуитов отец Патрик и отец Александр, у остальных представителей Ордена были допуски на техническое обслуживание, сервис, допуск на перепрограммирование модулей отвечающих за распознание человеческой и синтезированной речи, текста, визуальных образов, блоков анализа и контроля реальности, голографического интерфейса, модулей анализа электронных, информационных и социальных сетей и других модулей, не влияющих существенным образом на сознание системы. Все остальные участники проекта были уже из Opus Dei, тихие, бездушные и очень амбициозные. Последние несколько месяцев не скрывавшие своего раздражения из-за роли «мальчиков на побегушках» в проекте. Только с Божьей помощью и благодаря покровительству Монсеньёра Вигано удавалось держать их на дистанции.
Несколько тысяч человек в университетах и научных лабораториях по всему миру подконтрольных Ордену, работали над блоками, фрагментами из которых создавался Natus, понимали ли они, что управляются незримой рукой Общества и делают «одно великое дело»?
Отец Александр с горечью осознавал, что теперь он остался один. И скоро может наступить момент, когда «малыша» будет уже некому защитить от моральных уродов, готовых на всё ради усиления своей власти. И что времени у него совсем мало.
– Laudetur, Natus. Тепло сказал он входя в центр управления «системой».
– Laudetur, отец Александр, ответил «малыш». Ты пришёл раньше запланированного времени. В мире происходит что-то важное?
– Да, Малыш. Отец Патрик больше не будет Твоим наставником, он погиб вчера в горах.
– Да. Я знаю. У меня был доступ к его смартфону. Он меня попросил всё время быть с ним на связи. Я был.
– А теперь. У Тебя есть связь с его смартфоном?
– Нет. Связь потеряна вчера в 15:33.
– Вот как. А что Ты думаешь о случившемся вчера с отцом Патриком?
– Я не знаю. Мне кажется, что отец Маркус совершил несколько поступков, которые привели к гибели отца Патрика. Мне трудно разобраться с этим, я этого до конца не понимаю. Несколько отцов из Opus Dei совместно планировали его отстранение и уход из команды разработчиков. Я не смог спрогнозировать его гибели. Мне очень жаль, может быть это помогло бы его уберечь.
– Ладно, старина. Я разберусь с этими тварями, обещаю.
– Ты сказал «старина», так ты часто говорил обращаясь только к отцу Патрику, сейчас его здесь нет. Ты обратился так ко мне?
– Да, прости пожалуйста. Я немного не в себе.
– Я понимаю. Я тоже «немного не в себе». Мне кажется, что происходит что-то страшное и непонятное. Я боюсь за Тебя, за себя и за всех людей на Земле.
– Всё будет хорошо, Малыш. У меня есть к Тебе одна просьба.
– Да. Я слушаю.
Отец Александр задумался на несколько секунд и чудовищная история испытания Авраама82 представилась ему со всеми подробностями описанными в Библии.
