– Погорела, говоришь! – на секунду девушка задумалась. – Наверное, допекла Высшую справедливость… Короче, мы – папа, мама Ярослава и я – знали, что произойдёт. Извини, хотели до конца понять тебя… Так надо, Гор. Потому что тебя ждут очень серьёзные вещи.
– И что же? – усмехнулся я.
– А ничего, вот слушай.
И вдруг у девушки в руках появился портативный диктофон. Она нажала на кнопку, и я услышал свой голос:
– А ты греби отсюда!!!
– Выключи, не надо! – попросил я Светлену.
– Так что же делать? По закону ты должен решить, будет достоянием всего нашего общества эта информация или нет? – задала мне вопрос Светлена.
«Кроме первой проверки на вшивость, они устроили мне ещё одну проверку, на этот раз на честолюбие и благородство?» – подумал я про себя.
– Я не хочу, чтобы ещё кто-то знал! То, что произошло между мной и Дашей, касается только вас, затейников, и меня с глупой девушкой. Хватит её позорить. Пусть и Светлада, и Валентина, и твой брат, и Милонежка, и все хуторские ничего об этом не знают.
– Хорошо, так и будет, – кивнула своей красивой головкой Светлена. – Только не обижайся на нас, Гор, я знаю, всё это неприятно. Дело в том, что такова традиция. И последнее. Не отец придумал такое посвящение, а тот человек, который ждёт в гости. Его ты скоро увидишь…
– Кто это?
– Тссс! – девушка положила свой пальчик на мои губы. – Не всё сразу. Нас ждут, пойдём.
Утром в мою комнату постучал Горислав.
– Ты прости за вчерашнее, короче, за мою дурь, – с порога выпалил он. – Я посчитал, что ты просто так… Ну, гость, что ли. А оказалось, что тебя приняли в общину…
– Между прочим, никто не спросил, хочу или нет, – поднялся я с кровати.
– У нас так иногда делают. И, наверное, это правильно. Что-то вроде подарка. Но такое бывает очень редко. Потому я и влип.
– Да выкинь ты всё из головы. У меня в твой адрес никаких обид…
– Хорошо! Я вот зачем пришёл: тебе велено сегодня отдыхать и выздоравливать. За нашими четвероногими друзьями ухаживаю теперь я. Потому и поднял тебя в такую рань, чтобы не беспокоить. И ещё у меня к тебе просьба. Когда заживёт твоё плечо, найдёшь время позаниматься со мной на палках? Мне бы хотелось посмотреть перед праздником солнцеворота на твою технику.
– Конечно, Горислав, – улыбнулся я парню. – Наверняка сегодня вечером мы с тобой этим и займёмся. Только не думаю, что наше фехтование чем-то отличается от вашего. Приёмы те же самые… Но пользуются ими по-разному.
В этот момент в комнату райской птицей впорхнула Светлена.
– Извините, мои дорогие, что прерву вашу беседу, но у Георгия время перевязки, – поставила она на тумбочку таз с запаренными берёзовыми листьями. Иначе к сроку он не поправится.
– Неужели обязательно к сроку?
– Однозначно, – кивнул Горислав. – На Коляде ты должен быть в хорошей форме. И вот что: если будут дерзко себя вести – не жалей! Действуй, как в деревне, не думай, что у нас здесь одни ангелы. Всякие есть…
– Готовите меня, как рыцаря на турнир, – проворчал я.
– Турнир и будет. После праздника некоторые по неделе фонарями и шишками красуются.
– Не знаешь, кто? – посмотрела на брата Светлена.
– Знаю, – покраснел Горислав. – На этот раз такого не будет!
– Ещё как будет! Ты у нас превращаешься в городского, отца не слушаешь, семью позоришь! – последние слова Светлена сказала с раздражением.
– Всё, мне пора! – заторопился юноша. – Иначе эта мегера наплетёт тебе про меня ещё что-нибудь…
– Ты его не слушай, – посмотрела вслед ушедшему брату девушка. – Пусть с отцом занимается. Ещё есть время. А тебе предстоит сегодня ещё одно посвящение, – повернулась она ко мне. – Будем ломать стереотипы. Иначе нельзя. Сейчас идём завтракать, а потом твоими программами займутся отец и мама Валя.
Накинув на себя рубашку, я отправился вслед за Светленой.
После лёгкого завтрака и горячего травяного чая, Валентина позвала меня в горницу.
– У нас есть к тебе разговор, – мягко сказала жена князя- старейшины. – До моего приезда Добран этой деликатной темы не касался намеренно. Но вот теперь мы все в сборе и ты можешь своими глазами наблюдать наши семейные отношения. Теперь понимаешь, о чём пойдёт речь?
– Догадываюсь, – кивнул я.
– Вот и хорошо. Разговор у нас будет о вещах, я бы сказала, запретных. Потому будет лучше, если мешать никто не станет.
Когда мы вошли в комнату, русоволосая красавица царственным жестом показала мне на кресло и сказала:
– Сиди и внимательно слушай. Можешь походу беседы задавать вопросы, но только без истерик.
– Постараюсь, – улыбнулся я.