– Они нам в первую очередь и нужны, такими кого угодно можно на тот свет спровадить, – констатировал я, заряжая берданку и вручая её учёному. И заодно наказал, чтобы на звук он не палил. – Если стрелять, то наверняка и по убойному месту. Иначе можно остаться без головы.
С такими словами я заменил в своём фонарике батарейки, взял с собой на пару дней провизии и, закинув на плечи изрядно похудевший рюкзак, направился в ту сторону, откуда пришёл геолог. Пока я не скрылся, Густав Давидович, не отрываясь, смотрел мне в след, и когда я поворачивался, непременно махал мне рукой.
«Кто бы он ни был, еврей или немец, какая разница? – думал я про себя. – Всё равно славный человек: открытый, честный и смелый. Только совсем к лесу неприспособленный. Надо ему обязательно помочь. Похоже, эта встреча сделала нас друзьями…»
Выйдя из бурелома, я снял «Сайгу» с предохранителя и весь превратился вслух.
«Нечто здесь, где-то рядом, надо быть каждую секунду наготове».
Прошёл час, потом второй, но моя интуиция продолжала упорно молчать. Стараясь не шуметь, я быстро двигался в западном направлении и не мог понять, куда подевался преследователь.
«Неужели отстал? – спрашивал я сам себя. – Что-то здесь не так! Он где-то рядом, но каким-то образом сумел отключить возможность его чувствовать. Мог он это сделать только в одном случае, если перестал обо мне думать, – анализировал я ситуацию. Значит, «хозяин» двигается сейчас на автопилоте. Ничего не скажешь, ловко! Но что тогда управляет его автопилотом? Остаётся одна интуиция… Если так, то встреча с бестией неминуема, – от подобных мыслей между лопаток пробежал холодок. – Здесь кто кого, либо она, либо я. Всё равно в момент атаки моя интуиции включится, да и матёрый наверняка не выдаст. Не прошло и пятнадцати минут, как впереди раздался вой волка.
«Вот оно! – метнулся я к толстому стволу лиственницы. – Одновременно холод тревоги пронзил солнечное сплетение.
– Ну, где же ты? – весь превратившись вслух, я опустился на одно колено. – Хоть бы тебя увидеть!»
«Не увидишь, не мечтай!» – раздался в голове уже знакомый голос.
«Немного ли ты на себя берёшь? – огрызнулся я ментально.
И в этот момент метров в сорока впереди меня что-то затрещало. Вскочив на ноги, я, что было сил, бросился бегом к тому месту.
«Увидеть бы тебя, гадина! – задыхался я от обиды и ярости. – Как хочется воткнуть в тебя три-четыре добрые пули! Охотишься на людей, как на зайцев? Но я тебе не заяц! Глаза ты мне не отведёшь!»
Как я ни торопился, треск убегал от меня на такой скорости, на какую я был не способен.
«Носишься по тайге ты здорово! – остановился я, прислушиваясь. – Но не быстрее моего серого брата. Он тебе, что кость в горле! Пока нас двое, ничего у тебя не получится!»
Постояв немного и успокоившись, я вернулся на свою тропу и, внимательно прислушиваясь к интуиции, двинулся по ней дальше. Теперь я знал твёрдо, матерый всё равно предупредить успеет, поэтому опасаться нечего. Зверюга опасна только ночью, но до ночи далеко. Солнце стояло ещё высоко, когда я подошёл к ручью, на берегу которого сравнительно недавно находился лагерь геологов. Мне удалось отыскать его без труда. Сориентировавшись на месте, я направился к каменной осыпи, где Густав Давидович обнаружил странную пещеру. Местность вокруг была открытой, поэтому засады я не опасался. Через пару часов интенсивной ходьбы я увидел впереди себя висящую на кустах палатку геологов и место, где учёный пытался организовать себе лагерь. Для того чтобы снять палатку с веток потребовалось не больше десяти минут. Брезент её просох, и поэтому она не показалась мне тяжёлой. Я свернул её рулоном, кинул на плечо и пошёл искать вход в пещеру.
«Он где-то здесь, рядом, – всматривался я в выступы, каменной насыпи. По рассказу Густава Давидовича, под пещерой должен быть широкий гранитный козырек. Под ним геолог и пытался отсидеться в ненастье. Не прошло и часа, как я отыскал место, где горел костёр, и вход в пещеру, куда забрался от снежной бури учёный. Как и говорил Густав Давидович, вход в сердце горы находился на высоте двух метров. Под ним лежала огромная каменная глыба, на вид две тонны весом, очевидно, когда-то она запирала пещеру, но почему-то выпала и теперь служила своеобразным уступом, что-то вроде ступени, благодаря которой можно было легко дотянуться до входа.
«Вот и хорошо, – подумал я. – Пока не стемнело, натаскаю дров и буду ночевать в гроте. В нём меня Нечто, как бы ни хотело, не достанет. Там я буду кумом королю!»