– Нисколько, потому что оба мы принадлежим к расе, предки которой лежат в этой горе. У нас с вами пускай не деды, но наверняка прадеды общие, и они когда-то жили в этих местах. То были легендарные времена древней северной цивилизации. Потом великая Ориана погибла. Погибла в странной кровопролитной войне со своим западным противником. Отголоски той ужасной катастрофы и борьбы остались в памяти всех арийских народов. Это война богов с асурами в мифологии Индии. И битва богов с гигантами в теогонии у греков. У германских народов – гибель древнего Асгарда, а у славян – штурм полчищами чёрного змея великого Ирия. Везде, по сути, одно и то же.
– Но кто же всё-таки победил? – спросил меня геолог. – Насколько мне известно, одержали верх боги.
– Да, боги победили, – вздохнул я. – Но какой ценой! Зевс на Пифона истратил последнюю свою молнию. И уцелели из богов, если верить мифу, только трое: сам Зевс, Аполлон и Афина…
– А Пифон кто такой? – спросил меня Густав Давидович.
– Это последнее выползшее из пучин западного океана чудовище, порождение той враждебной человечеству силы, которая несколько раз намеревалась уничтожить на нашей планете всё живое.
– А боги, по-вашему, являлись нашими общими предками?
– Да, нашими общими предками, дорогой Густав Давидович, и мы с вами их прямые потомки. Только последнюю тысячу лет этих потомков умело стравливают друг с другом.
– Что вы имеете в виду?
– Постоянные войны между славянами и германцами. Сначала часть единой великой расы перевели в иную языковую и культурную плоскость. Это у них называется разводкой, а потом отделившихся натравили на восточных братьев.
– Хотите сказать, что отделение происходило в римскую эпоху?
– Да, именно в римскую. А вы, Густав Давидович, догадливы.
– Не догадлив я, а над этим вопросом не раз задумывался. Потому что никогда не видел большой разницы между русским и немцем.
– Но зато ее хорошо видел Ватикан. Мало того, что единую расу разделили языковым барьером, её разорвали ещё и барьером религиозным.
– Да-да, это так, – согласился со мной Швамберг.
– А потом запад натравили на восток. Сначала погибла венетская Русь. Это произошло в XII веке. В XIII же твои собратья обосновались в Риге и оттуда попытались вместе со шведами, кстати, тоже онемеченными славянами, сокрушить Русь восточную. Вместе с тамплиерами и тевтонами юга. Это был один проект. Но он не прошёл. Трагедии помешала вовремя пришедшая на просторы восточной Европы Сибирская Русь. Как раз потомки тех, что лежат в этой вот горе. Но самая большая глупость произошла не в XIII веке, а в ХХ-ом, когда наш полоумный царь Николай II вздумал вступить в военный союз с Англией. В союз, который был направлен против Германии и Австрии. Против двух братских народов. Кайзер Вильгельм являлся ему двоюродным братом. Но это, как вы знаете, его не остановило.
– И погубило!
– И не только российскую империю, но и германскую, и австрийскую. И всё-таки в России империя возродилась. Сталинский СССР и являлся империей нового типа. И так называемое мировое правительство для уничтожения возродившейся Российской империи спешно реанимировало Третий Рейх. И поставило во главе человека с еврейской кровью – Гитлера.
Представьте, Густав Давидович, если бы Гитлер оказался немного умнее и понял их замысел, что бы могло быть?
– Честно говоря, на эту тему я не думал, – признался растерявшийся Швамберг.
– Мог быть союз двух братских народов. И тогда англосаксам и в Европе, и в Америке пришёл бы конец! Не находите?
– Вполне.
– Именно к такому варианту склоняло руководство Германии дипломатия Сталина. Но у Советского вождя ничего не получилось. И в который раз оба братских народа утонули в своей же собственной крови.
– Я что-то тебя не пойму, – почесал Швамберг затылок.– При чём здесь англосаксы? Почему им должен был придти конец?
– Речь идёт не о людях, дорогой Густав Давидович, просто я так выразился. Дело в том, что в Британии и в США обосновался тайный орден иллюминатов. Ему подчинены все без исключения американские и европейские масонские ложи. Именно из иллюминатов состоит так называемое мировое правительство. Оно как раз и возродило Третий Рейх, вручило ему почти всю промышленность Европы, включая людские ресурсы, и натравило против Советского Союза.
– Вы легко оперируете очень сложными вещами, мой друг. И сам не знаю почему, но я вам верю, – поднялся со своего места Швамберг. – И поэтому посмотрите, что я здесь нашёл.
– Где?
– Недалеко отсюда, когда переправлялся через речку Гала, один из притоков Вилюя.
Покопавшись в своём рюкзаке, старый геолог вынул оттуда какой-то предмет, завёрнутый в грязную тряпочку. Когда он размотал тряпку и протянул его мне, то от увиденного я растерялся. Почти совсем стемнело. И то, что держал в руках геолог, освещалось бликами горящего костра, но всё равно мои глаза отказывались верить. Густав Давидович держал в руках кусок халцедоновой полупрозрачной плиты, на которой неизвестно чем и зачем был выдавлен, не вырезан, а именно выдавлен чёткий геометрический узор.
– Что это?