Алеор аккуратно отступил прочь от трещины в скалах, жестами показав друзьям следовать за ним. Только когда их от ущелья отделяло около полусотни метров, и звук уже не мог попасть внутрь узкого коридора, эльф потрясенно мотнул головой и проговорил:
— Что ж, наша задача усложняется. У кого-нибудь есть идеи, как нам пройти через это?
— Можем обмотать сапоги мешковиной, чтобы они не грохотали по камню, — неуверенно предложила Рада.
— Ага! И головы тоже! — буркнула Улыбашка, потирая виски. — И не дышать все то время, пока мы пойдем на ту сторону.
— Теперь мне кажется, что проще вскарабкаться по гладкой отвесной стене наверх, а потом спуститься на той стороне, чем лезть в это ущелье, — устало проговорил Кай, глядя на стену.
Лиара тоже подняла глаза вверх. Край стены был так высоко, что, казалось, само небо лежит на нем. И камень тускло поблескивал, как потемневшее от времени медное зеркало.
— Мы не влезем, — покачал головой Алеор. — Придется в ущелье. Думайте! Должен быть способ, чтобы мы смогли перебраться!
— Кай? — Рада повернулась к ильтонцу, и все остальные тоже взглянули на него. Тот только бессильно развел руками.
— Я могу сотворить молнию, щит, призвать ветра или увести их. Но здесь звук, он распространяется волнами. Я даже не представляю, как можно его блокировать.
— Проклятье! — Алеор в сердцах повернулся к стене, глядя на нее снизу вверх. — Мы ведь почти дошли!
— Нужно просто хорошенько поразмыслить над этим, и мы найдем выход, — постаралась успокоить его Улыбашка.
Эльф не отреагировал на ее слова, все также хмуро разглядывая стену.
Звук. Лиара глубоко вдохнула и выдохнула, успокаиваясь и прогоняя последнюю боль в едва не лопнувших барабанных перепонках. Она всегда умела обращаться со звуком, она всегда любила звук. Эти странные колеблющиеся движения пространства несли в себе красоту, такую неописуемую, такую полную, такую прозрачную. Звук был у всего: у птиц и ветра, у земли и звезд, у людей и камня. Иногда ей даже казалось, что звук был всем, и что все на самом деле состояло только из звука, сгущенного и сосредоточенного в одной точке. И ведь она умела обращаться с этим звуком, она знала, как сделать так, чтобы извлечь из непослушных неподатливых струн, из сонма таких непохожих, таких разных нот мелодию, от которой замирало сердце, от которой хотелось петь и плакать.
Неужели же нельзя сделать так, чтобы успокоить это эхо? Чтобы мы смогли пройти сквозь ущелье на противоположную сторону? Это должно быть не так уж и сложно, это же всего лишь звук. Лиара задумалась, рассеяно теребя пальцами ремень сумки, переброшенной через плечо. Там до сих пор лежала в крепком кожаном футляре ее маленькая арфа, та самая, которую ей достала Рада. Каким-то чудесным образом ей удалось пережить все падения с Червей, удары камней и встряски, которые преследовали друзей последние дни. Звук распространяется волнами. А что если направить все эти волны в одном направлении, в одну сторону?
Сейчас все было как-то по-особенному, не так, как во все прошлые дни. Мир будто замер в ожидании, наблюдая огромными глазами чудо. Никто еще не заходил так далеко, в этот край, что был запретен для всего живого. Никто еще никогда не бросал вызов этим неприступным пикам, этой громадной стене, охраняющей древнюю мощь самого мирового истока. Само пространство сгустилось вокруг путников, решивших штурмовать эти непроходимые преграды, наэлектризованное напряжением, ожидающее.
Великая Мать, помоги мне сейчас. Будь со мной до конца. Лиара сняла с плеча свою сумку и развязала стягивающие ее горло тесемки. Остался последний шаг.
— Я поведу вас, — негромко проговорила она, вытягивая из сумки арфу в кожаном чехле. Ей стало как-то неловко оттого, что сейчас она берет на себя обязанности Алеора, но никто другой не мог бы почувствовать ожидающие ее впереди тупики. — Я буду петь этим горам и глушить эхо, а вы идите за мной следом. И старайтесь далеко не отходить.
— То есть ты собираешься добавить еще грохоту в ущелье, в котором и без того невозможно находиться, чтобы не лопнули уши? — скептически покосился на нее Алеор. — Признаться, когда я только брал тебя с собой, я действительно надеялся, что твои рулады утихомирят Червей, и они все, благостно улыбаясь, выстроятся в ряд и повезут нас на другую сторону Пустых Холмов. Но сейчас другое дело.
— Я справлюсь, — она подняла на него взгляд и сразу же отпустила. Алеор не верил, это сквозило в каждое его черточке, и это его открытое отрицание всего того, что она могла бы сделать, подтачивало ее решимость, словно жук-древоточец — рассохшуюся ножку стула. — Просто идите за мной.
— Лиара, ты уже очень нам помогла, пока мы шли сюда, — в голосе Алеора звучала настойчивость. Лиара не поднимала на него глаз, открывая чехол и вытаскивая арфу. Алеор называл ее по имени лишь тогда, когда злился на нее или считал ситуацию чересчур серьезной. — Ты много чего сделала, и мы не дошли бы так далеко без твоей помощи, но сейчас…
— Алеор, просто доверься ей, — Рада прямо взглянула на него. — Она справится.
