Сложно было не потеряться в этой мощи, сложно было остаться собой на самом краешке бушующей стихии. На миг Лиаре показалось, что она осталась одна-одинешенька лицом к лицу с этим ураганом, и в мире больше нет ни единой живой души, лишь раскалывающий пополам небеса грохот, треск молний и порывы ветра, полные такой злобы, будто целью их было смести ее с лица земли, растереть в пыль, уничтожить.
Балансируя на грани бушующей стихии и себя самой, Лиара успела уплотнить воздух над поляной, на которой собрались анай, за несколько мгновений до того, как кипящая ярость Роксаны пала на их головы. Ветер сразу же прекратился, как и дождь, как и угроза схлопотать молнию по затылку: полусфера воздуха, которую удерживала Лиара, отводила ярость Огненной прочь.
Странно было видеть, как за невидимой границей щита бушует мир в своей первозданной силе и красоте. Тонны воды извергались из тяжелых, полных черноты туч, падали вниз, как ледяные камни, расшибаясь о выпуклую поверхность щита и скатываясь по ней вниз. Со стороны выглядело так, будто кто-то огромный поставил над лагерем стеклянную полусферу, и сквозь ее мутную поверхность из-за сплошного ливня было видно так плохо, что даже Лиара едва-едва могла разглядеть окружающий лес. Темнота заволокла мир, и лишь рваные вспышки без конца разрывавших небо молний вырывали из нее очертания окружающего.
Лес теперь чувствовался полным первобытного ужаса, сводящей с ума и заставляющей биться в агонии паники. Деревья бешено хлестали ветвями по земле от ураганного ветра, словно люди, которые изо всех сил пытаются убежать как можно дальше от разбушевавшейся стихии, но не могут, врытые по пояс в землю. Небо кипело, бурлило, как полный воды котел, который растяпа-хозяйка забыла снять с большого огня, и из него извергались тугие и хлесткие струи ливня. Грохот стоял такой, что расслышать что-нибудь в нем было просто невозможно. Гроза бушевала прямо над ними, ревела и бесновалась, как зверь, которого загнали в угол острыми палками, и он бросается в свою последнюю бессмысленную и яростную атаку.
На фоне того, что бушевало над ее головой и вокруг нее, суматоха анай на поляне казалась Лиаре чем-то незначительным и настолько неважным, что ей и дела до нее не было. Однако она все же оторвала глаза от неба над головой и рассеяно огляделась по сторонам, выискивая взглядом Раду. Ругаясь почем зря, та с помощью большого плоского голыша вбивала в землю деревянный колышек растяжки для палатки, и вспышки молний выхватывали из темноты ее судорожные движения и напряженную спину.
Взгляд Лиары скользнул дальше. Младшие Сестры, то и дело вжимая головы в плечи и сгибаясь в три погибели от оглушительных раскатов грома, быстро и не слишком умело боролись с палатками, кое-как раскладывая их и растягивая на поддерживающих их шестах. Кое-кто из Ремесленниц помогал Воинам, остальные сбились в кучу возле телеги, сжавшись там в комочки и встречая громким визгом каждый удар стихии.
Ута и взрослые Ремесленницы сражались с волнующимися волами: животные испуганно и протяжно мычали, качая круторогими головами, перебирая ногами и оглядываясь по сторонам. Судя по решительному лицу наставницы, сжимающей в руках сразу несколько поводов, ведущих к вдетым в нос быков кольцам, Ута была в состоянии угомонить их и не дать разбежаться от страха, куда глаза глядят.
Несколько Младших Сестер и вовсе не участвовали в общей деятельности. Открыв рты и выпучив глаза, они стояли и смотрели, как хлещущий с неба дождь скатывается по бокам невидимой сферы над их головами. Пока еще это странное явление заметили лишь они: остальные анай были слишком заняты развертыванием лагеря, чтобы смотреть по сторонам, но Лиара догадывалась, что совсем скоро к этой небольшой группе Младших Сестер подключатся и другие. Дани была среди этих девчонок.
На миг всколыхнувшаяся в груди ярость едва не разорвала в клочки всю ее концентрацию. Щит над головой дрогнул, и несколько ледяных капель пролилось вниз, больно стукнув Лиару по носу. Но она сразу же справилась с собой и вновь уплотнила воздух, не давая ни единой капле упасть вниз. Она не имела права выходить из себя сейчас. Сейчас нужно было помочь своему клану не промокнуть до последней нитки и не утонуть в грязи. Лиара знать не знала, болеют ли анай, но раз бессмертными они не были, значит, болеют. А коли так, то не хватало еще, чтобы кто-нибудь подхватил простуду из-за этого ненастья, тем более, по дороге в Рощу Великой Мани.
Но Дани по-настоящему выводила из себя, и Лиара с трудом удержалась оттого, чтобы использовать воздух и вытолкнуть ее прочь за границу невидимой сферы. Коли посидела бы там, наедине со своей Роксаной, мокрая, как мышь, не имеющая даже нитки, чтобы укрыть ей голову от ненастья, глядишь, и поняла бы, с кем имеет дело. Только поступи так Лиара, и все, что они с таким трудом выстраивали с Радой за последние месяцы, разрушится на кусочки, рассыплется карточным домиком на ветру. Этого она допустить не могла.
