— А ты и не навела, — совершенно спокойно пожала плечами Держащая Щит. Вид у нее был каким-то… готовым ко всему, хоть и немного печальным. — Мы сами бросили ему вызов, мы сами сделались его врагами. Мы — то, чего он никогда не предполагал. — В голосе Эрис прорезалась сталь, глаза сузились. — Когда-то он разрушил то, чем мы были, рассчитывая, что этим сломает нас и уничтожит сильного врага. Но он просчитался и сам того не ведая выковал клинок, что однажды перережет ему глотку. И твой приход сюда — вовсе не твоя ошибка или просчет, вовсе не случайность, которой он не мог предугадать, как не были случайностью и мы, хоть по всему выходило именно так. Это закономерность, Рада, — Эрис настойчиво выделила тоном это слово. — Закономерность узора в том, что все сложилось именно так. Великая Мани не делает ничего просто так, и я вижу узор, который Она плетет. Ты — часть этого узора, и ты не могла прийти никуда, кроме как в эти земли. Так просто не могло сложиться, потому что узор потребовал бы твоего присутствия здесь в любом случае.
— И что это за узор? — с тревогой спросила Лиара, облизывая кончиком языка пересохшие губы. Она ощущала, что сейчас происходит что-то очень особенное, что-то тревожное. Как будто само пространство вокруг них натянулось, будто тугая тетива на выгнутом до предела луке.
— Я много размышляла обо всем, что произошло с того самого момента, как Лэйк впервые столкнулась с ондами на склонах Кулака Древних много лет назад, — негромко заговорила Эрис. — Кажется, с того момента столько всего случилось, такое невероятное нагромождение событий. Но если приглядеться внимательнее, все это больше похоже на выпущенную из лука стрелу, летящую точно в цель, прямо по самой кратчайшей траектории. И первой ее целью была битва за Роур. — Глаза Держащей Щит остекленели, словно она смотрела сквозь время. — В той битве… я столкнулась с тем, что есть Сети’Агон, с тем, что он представляет собой. Не во плоти, не в той личности, которой он является в мире людей, но в том, что всегда стояло за ним, чьим орудием было физическое тело, которое все называли сначала Кроном, потом Сети’Агоном…
— Они — один человек? Не учитель и ученик? — Рада изумленно округлила глаза.
— Нет, дело не в этом, — рассеяно отмахнулась Эрис. — Естественно, они были разными людьми, один из которых учил другого. Но разве же те люди, которые совершают немыслимые для всех остальных поступки, разве же те люди, чья жизнь становится легендой, с которыми происходят невероятные события и вещи, разве они — люди? В полном смысле слова люди, как и все остальные?
— Я не знаю, — растеряно замотала головой Рада, а Лиара медленно опустилась на стул рядом с ней, во все глаза глядя на Эрис.
Ведь она говорила, в том числе, и о себе. И это было странно, это было необыкновенно, это полностью меняло все, что Лиара когда-либо думала об окружающем ее мире. Каждое мгновение, проведенное здесь, каждое ее слово меняет мое восприятие действительности, что было у меня всю жизнь. Кажется, ничего уже не осталось от той девочки, что чуть больше полугода назад пришла сюда.
— Взять, например, нас с Тиеной, — заговорила Эрис обыденным тоном, как могла бы рассуждать о том, почему трава зеленеет, и Лиара вздрогнула. Порой ей казалось, что Держащая Щит умеет читать мысли. — Я никогда не была чем-то особенным. О, я была дочерью Первопришедшей среди других анай, но я никогда не ощущала себя как-то особенно, понимаете? Как-то иначе, чем все остальные дети. Скорее, я смотрела на Лэйк и думала, что вот она-то — особенная, с ее упрямством, с ее верой, горящей, будто пламя Роксаны ярче тысячи солнц. Но со мной всегда происходили события чуть более странные, чем со всеми остальными. Или правильнее будет сказать, что они начинались совершенно так же, как и для всех остальных, но мое присутствие несколько меняло их последствия. Хоть я даже и не осознавала этого, я и знать не знала, что все это — только из-за моего прикосновения к ним. Со временем, чем больше я абстрагировалась от своего индивидуального восприятия мира, чем сильнее я придавала себя в руки Небесных Сестер, чем горячее я желала лишь исполнения Их воли, тем сильнее эта воля начала проявляться через меня, тем явственнее становились последствия этого. В какой-то момент произошел коренной перелом, когда я отдала свою личность Великой Мани и стала проводником Ее воли, коим и остаюсь поныне. С точки зрения обычного человека у меня нет своего «я». Просто для того, чтобы не смущать и не тревожить остальных, продолжающих именовать это тело Держащей Щит, оно использует слово «я» для описания этого сознания и этих физических границ. Понимаете?
Лиара помотала головой, даже не заметив, что ответила Рада. Это было… невозможно, но при этом невозможность сидела прямо перед ними и спокойно попивала чай, улыбаясь самым краешком губ. И невероятный свет лился из ее глаз, свет, по сравнению с которыми солнце было грязной мутной льдышкой.
