— Вот приедешь весной, задержишься у нас подольше, сходим с тобой за земляникой, — Шатур тепло улыбалась Лиаре, и в ее лице не было той обычной напускной строгости, с которой она обращалась к остальным своим ровесницам. — Я знаю очень уютные полянки, на которых ягоды столько, что и не унесешь.
Потом они вновь обнимались и жали руки, и желали удачи, и хлопали друг друга по плечам. Анико даже, запинаясь и краснея, промямлила что-то насчет оберега и сунула Раде в руку маленький мешочек на нитке, который обычно носила примотанным к запястью. Внутри оказался коготь какой-то хищной птицы, старательно обвязанный пучком светлой шерсти.
— Это сумеречного кота, — не поднимая глаз, пробубнила Анико. — Он от сглаза защищает. И от всякого дурного. Носи с собой.
Прощание было долгим, хоть Рада с Лиарой вовсю убеждали Младших Сестер, что уезжают они совсем ненадолго, и что вновь скоро вернутся в Рощу. И только после того, как все обнялись уже по нескольку раз и по вдвое большему количеству раз пожали руки, Рада с Лиарой вернулись в тихую теплую тишину своего домика.
Здесь тоже было как-то странно, слишком пусто, сиротливо. Лиара еще долго не могла понять, что именно чувствует, пока лежала на теплом плече засыпающей Рады, слушая, как размеренно стучит ее сердце. Что-то очень важное вновь кончалось в их жизни, что-то еще более важное начиналось, а сама она зависла на рубеже, чувствуя безумную легкость и ветер, что продувал ее насквозь, каждую пору и каждую клеточку. Или это были волны силы Великой Мани, что текли и текли сквозь чашеобразную Рощу, что по капле просачивались наружу в мир из золотоносных сердец Великой Царицы и Держащей Щит?
А на утро в их дверь постучали, и Лиара едва не вскрикнула, когда распахнула ее и увидела на ступенях крыльца улыбающуюся Найрин.
Косые лучи солнца прорывались сквозь неровное полотно туч, пятная землю то тут, то там, будто Сама Роксана отчаянно сражалась с подступающей зимой, рыча, не желая, отступая медленно и неохотно под первыми ударами непогоды. Один из этих золотых лучиков скатился по белоснежному ежику на голове Найрин, соскочил с ее хвостика, и Лиара готова была поспорить, что на миг увидела, как тем же золотом светится и кожа зеленоглазой нимфы. Что-то новое появилось теперь в ней, мягкость, которой раньше не было.
— Светлого утра! — своим мягким бархатным голосом поздоровалась Найрин, и Лиара с радостным вскриком крепко обняла ее за плечи. — Эрис вчера отправила мне весточку, и я пришла, чтобы забрать вас.
— Найрин… — Лиара отстранилась, почувствовав что-то странное. Ее взгляд скользнул вниз, к круглому объемистому животу, который нимфа слегка поддерживала ладонью, и нимфа вновь улыбнулась, так же мягко, так же нежно, чего раньше Лиара никогда не замечала за ней.
— Да, теперь вот так, — неловко пожала она плечом. — Торн давно хотела дочку, а я вот тянула и тянула, никак не могла решиться. В конце концов, она уговорила меня. Чему быть, того не изменить, ведь так?
— Я поздравляю тебя от всей души! — Лиара вновь обняла ее, на этот раз постаравшись так резко не кидаться вперед, чтобы, не дай Богиня, не задеть ее округлившийся живот.
— И я, — послышался из-за спины голос Рады, и нимфа с негромким смехом пожала ее протянутую ладонь. — Пусть она будет здоровой и такой же красивой, как ее мани!
— Мы очень старались, чтобы так оно все и было, — лукаво подмигнула Найрин, а потом кивнула им головой в сторону дома Великой Царицы. — А теперь пойдемте. Первые первых хотели попрощаться с вами.
Следом за Найрин они зашагали в сторону шумящего в отдалении водопада. Вещей у них было с собой совсем немного, и Рада отобрала у Лиары ее вещмешок, пристроив его на плече рядом со своим. Позевывая, Лиара шла рядом с ней и бросала на нее осторожные взгляды. Она обратила внимание, что большую часть встреченных беременных анай Рада побаивалась, но на Найрин смотрела как-то иначе. Что-то странное появилось в ее взгляде, какая-то глубоко сокрытая под густыми ресницами нежность. Не к самой Найрин, одной из самых красивых женщин, которых Лиаре только доводилось видеть, но к чему-то другому.
Тиена и Эрис встретили их на улице возле крыльца своего дома. За их спинами вытянулись одетые в белое Морико и Раена, которые в этот ранний час оберегали их покой. Солнце только-только вставало, и становище еще не успело проснуться до конца, потому и вокруг них на улице никого не было. Лишь какой-то нечесаный пес пробежал мимо, оглядев их черными глазами и вильнув хвостом-баранкой.
Лиара низко склонила голову перед первыми первых. Тиена дружелюбно кивнула ей в ответ, сосредоточенно пыхтя трубкой и выпуская в воздух белые густые клубы дыма. Эрис стояла рядом с женой, рассеяно положив ладонь на ее запястье. Взгляд ее темных глаз, как и всегда, казалось смотрел сквозь Раду с Лиарой, и от этого ледяные мурашки побежали у Лиары вдоль позвоночника.
— Ну что ж, вот и пришло время нам попрощаться, — негромко проговорила Эрис, когда они с Радой выпрямились. — К сожалению, быстрее, чем мы рассчитывали, но, значит, так оно и должно быть.
