– Аспидэльчик, миленький! – причитало оно голосом Елены. – Тебе не больно? Отпусти его, мерзкий старик! Не видишь, у Аспидэльчика слёзки на глазках!
– Ленка, это ты?! – Вовка не сразу узнал свою подругу, раздувшуюся до безобразия и одетую в какое-то рваньё. Она-то и раньше была болезненно полной, но теперь превратилась в настоящую гору сала, отовсюду свисавшего омерзительными складками. – Что они с тобой сделали? Как ты позволила так издеваться над собой?
– Аспидэльчику нравилось видеть меня большой. Чтобы сделать ему приятное, я старательно кушала ту травку, что он мне давал. Вот и набрала немного веса. – легкомысленно щебетала Ленка, находясь явно не в себе. – Он так радовался, когда показывал меня голой своим знакомым! Неужели я могла отказать моему любимому в его невинной просьбе? Правда, Аспидэльчик?
– Вот оно как… – посуровел Володя, переведя тяжелый взгляд на эльфёныша. – Хотя, чему я удивляюсь? Задурманить кому-нибудь отравой разум, а потом самоутверждаться, изощрённо унижая беспомощного на глазах у прочих… Да, это вполне достойно истинного Сына Леса. Так ведь?
Испуганный пацан попытался дать дёру, но мастер крепко держал его за ухо.
– Зачем ты привёл сюда этого мальчишку? – зашипела Фалистиль на мастера.
– Но девчонка ни в какую не хотела с ним расставаться, упиралась, отказывалась идти со мной! А за ним пошла. – стал оправдываться Старший мастер Узора.
Фалистиль досадливо взмахнула рукой, затыкая рот магу, и повернувшись к нему спиной, обратилась к Вовке:
– Ты хотел получить свою подружку? Вот она, забирай и проваливай!
– "Проваливай", какие грубые слова из прекрасных уст королевы Леса! – недобро усмехнулся Володя. – Нет, твоё величество, так не пойдёт! Послушай и поправь меня, если я где-то ошибаюсь. Вы не отдали Лену Мадариэлю, пообещав, что сами займётесь её излечением. Так? Так! Вместо этого вы позволили этому недоноску задурманить моей подруге голову любовным зельем, сделать её беременной и превратить в жуткое страшилище, над которым потешался весь ваш долбанный клан. Верно? Верно! И после всего этого ты заявляешь, что я должен безропотно забрать Елену и быть этим весьма довольным? А ничего не треснет? И не надо смотреть на меня с такой ненавистью, твоё величество, этот сопляк член твоего клана, и потому ты должна отвечать за все его подлости! Ты, и никто другой!
К концу речи Вовка чуть не кричал от гнева. Почувствовав его состояние, Вжика поднялась на лапах и, издав угрожающее шипение, выпустила из ноздрей две струи дыма. Придворные отшатнулись, а Фалистиль, чуть помешкав, через силу сделала шаг к Ленке. Брезгливо, словно прикасаясь к чему-то омерзительному, она сунула ей в губы крошечный фиал и велела "пей".
– Вот и нет никакого любовного зелья!
Брошенная в Володю реплика была пронизана отчаяньем и злобой. Потом эльфа приложила руку к животу Елены, подержала так пару секунд, что-то беззвучно прошептав, и отпрянула в сторону.
– И беременности тоже нет! Всё? Доволен?
– Ах, ты ж тварь! Ты сейчас убила уже второго ребёнка и теперь ещё бравируешь этим?!
Вовка взбеленился окончательно и решительно шагнул в сторону детоубийцы, перехватывая удобнее жезл. Та молниеносно прошмыгнула за спины придворных и переломила веточку, которую вертела в руках с самого начала встречи. Вокруг переговорщиков заблистали зеркала порталов, откуда посыпались отряды воинов. Но не это занимало внимание Володи, а Елена, её состояние. Когда с её разума спала пелена любовного дурмана, и девушка наконец-то осознала себя, своё положение и то, во что её превратили, она… просто упала в обморок. Сразу забыв про ушастых, Вовка метнулся к ней, едва успев в последний момент подхватить на руки оседающую в траву Елену.
– Вжика, помогай! – крикнул он драконе.
Та, вытянув шею, бережно взяла в пасть бесчувственное тело и уложила его себе между крыльев. Следующим "рейсом" она отправила на загривок Вовку, после чего не спрашивая ни у кого совета, оторвалась от земли. Последнее, что услышал Володя, был крик Фалистиль уже натянувшим луки воинам:
– "Не стрелять! Пускай улетают!"
Помню, вцепился я в драконову упряжь, а самого злоба душит сильнее, чем Плюшкина жаба. Я Вжике кричу: "Стой! Вернись! Зачем ты меня унесла?" А она мне с эдаким назиданием в голосе: "Слишком много паразитов, слишком они были близко. От всех выпущенных стрел ты бы увернуться не смог". Только я подумал, что это она обо мне так позаботилась, как ящерица добавила: "А ты меня ещё не до конца вылечил". Блин, эгоистка хренова. Сама же крыльями машет так, словно за ней стая демонов гонится. Спрашиваю: "Куда спешишь?" – молчит, не отвечает. Так до самой усадьбы слова не проронила, лишь когда опустилась перед домом, переполошив дворню и кур, соизволила послать мне изображение сидящего на камне у реки Мадариэля. Мол, ему на мозги капай, не мне. И мысленно добавила: "Слазь, я устала".
Тут насупленный Лёшка подошел, помог мне спуститься, а сам на дракону с опаской косится.
– Давай, барин, хоть ружьё твоё почищу.
– Нет нужды, там без стрельбы обошлось. Лучше помоги Ленку снять.
