Вода стягивалась, собиралась с пола, пока не вобрала всю себя в большую мутную каплю. Дрожа, росла капля, распрямляясь и вытягиваясь, пока перед собравшимися не предстал удивительный человечек. Ростом чуть выше аршина, прозрачный, как вода, только глаза – совсем живые, и большие такие, два зеркальца.
Василиса сгорбилась, руки опустила. Тяжело еще давалась охотнице волхвование, ох, тяжело.
Водяной с интересом изучал стоявших вокруг него людей.
- Я сейчас душу Сварогу отдам от умиления, - первым подал голос Мухома, разглядывая собственное отражение в глазах водяного духа.
Вода вновь посмотрела на Василису. Водяной наклонил головку на бок и, подойдя к охотнице, погладил Василису по голове.
- Спасибо тебе, красна девица, - сказал тоненьким голоском водяной. – Готов я тебе долг вернуть за свою свободу.
Василиса посмотрела в большие круглые глаза, в которых увидела себя. Вот она какая, Душа воды – зеркало. Коли Полоз туда посмотрит – будет Полозовой вода, коли святой – вода святой станет.
- Отведи нас к Индрику, водица, и полную свободу получи, – улыбнулась Василиса.
Водяной всплеснул руками:
- Ты мне полную свободу даровать хочешь?
- Если нас с собой возьмешь, тогда да, дарую тебе полную свободу: станешь рекой или озером. А может, обратишься дождем или морем. Как сам захочешь, дух водяной.
Водяной радостно захлопал в ладоши:
- Спасибо тебе, красна девица, - поклонился Василисе водяной. Водяной посмотрел на остальных людей, встал в центре светлицы и поклонился каждому. – И вам спасибо за то, что меня выручили. Всех я к родителю природы, к Индрику, отведу.
___
[1] Охлупень - деталь крыши на традиционных деревянных русских избах. Укладывался на вершину крыши и прижимал верхние концы тёсаной крыши.
[2] Скрыня – сундук для одежды
Временами казалось Драгославу, что даже сквозь тьму неяви, которая опутала его душу, он чувствует невыносимую усталость. Усталость от тех неясных воспоминаний, которые, порой, открывались царю ночами и оставляли после себя холодную тоску. Драгослав устал искать Веслава. Царь устал бояться за свою дочь. Драгослав глубоко вздохнул и закрыл глаза.
- Я вновь смотрела в серебряное блюдце, - услышал он голос своей жены. – Я не видела Веслава. Нет царевича нигде. Любо умер он, либо его сокрыли Боги, – Агния помолчала. – Я спросила блюдце и о том, зачем Полоз явился Злате. Но серебро не явило мне видения в ответ.
Драгослав, не открывая глаз, откинулся на спинку кресла. Полоз явился Злате и до полусмерти напугал дочь. Напугал так, что Злата даже созналась в том, что нарушила свое слово. Страшно подумать, что будет с ребенком, если Полоз решит навещать Злату чаще. Что еще хуже, царь не представлял, зачем Змий явился его дочери, раз Драгослав пообещал Полозу отправиться весной на Блажен.
- Я обращусь к Полозу, - проговорила тихо Агния. – Я спрошу его, зачем он пугает нашу дочь.
Драгослав открыл глаза и посмотрел на жену. Агния стояла у окна и, обняв себя руками, смотрела на зимний город. На Агнии было алое царское платье, а голову украшало золотое покрывало, скрепленное серебряным венцом.
На улице почти стемнело, и в большой светлице Царского Терема горели в подсвечниках свечи. Золотая роспись темно-багряных стен отражала теплый свет. На резном деревянном столе стояла ваза с сушеными фруктами, хлеб и хрустальный графин с водой.
- Ты и так ему сильно задолжала, - покачал головой Драгослав, и Агния посмотрела на него.
- Я просила Полоза отправить меня к Мору, - вздохнула царица. – Я была готова к вечной тьме. Но не к вечной жизни.
Царь внимательно смотрел на жену. Она удивляла его все больше. Агния спокойно выслушала рассказ Драгослава о том, что о ней самой поведал Драгославу Полоз. Агния не гневалась, как предполагал Драгослав, на то, что Полоз открыл ее сокровенную тайну. Не серчала она и на Драгослава, который за десять лет так и не решился с ней по-человечески поговорить.
- Так ты вернулась в Свет с надеждой умереть? – страшная догадка вдруг озарила Драгослава.
Агния согласно кивнула головой.
- Я хочу уйти. Полоз мучает мою душу против моей воли. Это он не хочет отправлять меня к Мору, - вздохнула волхва. – Он думает, что спасает меня.
Царь не знал, что ответить ей. Неясное Драгославу чувство горького разочарования, грусти и тоски смутило царя.
- А как же… - прошептал царь, но, видя удивленный взгляд волхвы, замолк.
- Я не нужна тебе, - горько усмехнувшись, сказала царица. – Тебе нужна власть. И наследник престола. И то и то я тебе дала.
Агния отошла от окна и налила себе воды. Драгослав наблюдал за ее грациозными движениями, за мягкими, плавными линиями рук. Она была прекрасна, по-прежнему прекрасна. И такой она будет всегда. Она всегда будет юной девой с печальными, голубыми глазами и разбитым сердцем.
Драгослав поднялся и подошел к ней. Он взял ее мягкую ладонь и тихо прошептал:
- Я люблю тебя.
Агния поставила чашу с водой и обернулась на него. В голубых глазах стояли слезы.
