Все пошло не так с самого начала – войдя в вагон, Владислав увидел Федора. Илонин приятель сидел спиной к двери и смотрел в окно. Владислав отступил в тамбур.
Надо было выйти на первой же остановке, дождаться следующей электрички, но поскорее покончить со всем этим хотелось так сильно, что ждать он не стал. Прошел в соседний вагон и сел лицом к двери.
Народу в поезде было немного. Сначала он помещался на сиденье один, потом подсела предпенсионного возраста тетка, съела мороженое, тщательно вытерла руки влажной салфеткой и принялась читать бумажную книгу.
Лежавший в кармане рубашки телефон дернулся и зазвонил, когда поезд прошел пару остановок. Номер высветился незнакомый. Владислав покосился на читающую соседку, ответил.
– Владислав? – неуверенно отозвался женский голос. – Извините, это Марина, Илонин мастер. Парикмахер. Вы меня помните?
Парикмахершу он помнил смутно. Во время ковида однажды, вопреки мерам по изоляции, привозил ее к Илоне. Ему тогда так осточертела эта изоляция, что он был согласен привезти не только парикмахершу, но и черта из преисподней.
Парикмахерша была тощенькая, маленькая и Владислава заметно стеснялась.
– Да, Марина, здравствуйте. – Владислав отвернулся к окну.
– Простите, что беспокою… Не могу дозвониться Илоне. Она должна была ко мне прийти в пятницу, а не появилась. И не позвонила. И телефон у нее отключен… Я понимаю, вы давно не живете вместе, но, может быть, у вас сохранился телефон ее мамы? Я беспокоюсь. Илона такая обязательная…
Это было правдой. Жена копировала мать во всем, никогда никуда не опаздывала, не заставляла себя ждать и ужасно этим гордилась.
Владислав снова покосился на соседку.
– Марина, я не могу сейчас разговаривать. Через полчаса перезвоню, хорошо?
– Да, конечно, – виновато проблеяла парикмахерша.
Он сунул телефон в карман.
На платформу Владислав вышел, пропустив вперед нескольких толпящихся у двери пассажиров. Федор маячил метрах в двадцати. Рисковать Владислав не стал, спустился с дальнего от дачных поселков конца платформы.
Захотелось пить, но зайти в магазин Владислав не рискнул, медленно пошел к остановке московских автобусов.
Кроме него на дороге почти никого не было, только впереди седой мужчина катил сумку-тележку.
Владислав на ходу достал телефон, перезвонил парикмахерше.
– Илона умерла, – тихо сказал он, стараясь идти медленно. Будет лучше, если его никто не увидит, даже незнакомый мужик с тележкой. – Она упала в овраг на даче. Там есть одно опасное место, это не первый несчастный случай.
В трубке стояла тишина.
– Марина! – позвал он.
– Да, – хрипло отозвалась парикмахерша.
– Это случилось восемнадцатого, в субботу. Двадцать пятого ее похоронили.
В трубке опять постояла тишина.
– Спасибо, – наконец выдавила она.
Он чуть не ляпнул «не за что», вовремя сдержался.
Мужик впереди свернул к тянувшимся слева деревенским домам, к трассе Владислав подошел в одиночестве.
Остановка находилась на прежнем месте. Рядом с ней теперь открыли супермаркет, раньше его не было. Пить хотелось еще больше, но он и в супермаркет заходить не стал, посмотрел на табличку с номерами автобусов и через пару минут сел в первый подошедший.
Следом за ним влезли две массивные тетки, устроились впереди. Обе на сиденьях помещались с трудом.
– Недавно ребенка на переходе сбили, слышала? – громко спросила одна.
– Не ребенка, парня молоденького, – поправила вторая. – Кошмар! Светофор включают на две секунды, я еле успеваю перейти, а пожилым что делать?..
Тетки болтали всю дорогу и ужасно раздражали.
Маршрут за два года не изменился. Автобус привез его к одной из окраинных станций метро.
Теперь стоило продумать, как он мог в ту проклятую субботу добраться отсюда до дома. Такси не годится, вызов можно элементарно проверить. Метро не годится тоже, сейчас на всех станциях камеры.
Пошел пешком?.. А почему нет? В тот день была чудесная погода.
Он достал телефон, посмотрел, сколько должен занять пеший маршрут. Получалось три часа.
Годится, решил Владислав. Он молодой и здоровый, три часа ходьбы для него – не запредельный маршрут.
Рядом остановилось такси, выпустило пожилую пару.
Сначала шел пешком, потом сел в такси, подправил Владислав легенду.
Так получалось достовернее.
Сначала шел пешком, потом увидел такси, высаживающее пассажиров, спросил водителя, не подвезет ли. Вызов оформлять не стал, расплатился наличными.
Это не только выглядело достовернее, это было почти правдой.
В тот день он подъехал к дому на такси, и его могли видеть.
Легенда выглядела правдоподобно. Он не напрасно потратил время.
Инна вышла из машины, огляделась. От платформы только что отошла электричка, небольшая толпа пассажиров спускалась по двум расположенным по краям платформы лестницам.
Рядом с ближайшей лестницей на крыльце небольшого магазинчика курила продавщица лет пятидесяти. У нее были ярко-синие веки и ярко-красная помада. Как ни странно, избыточный макияж женщине шел. Продавщица с интересом наблюдала за двумя подростками, суетящимися около пристегнутого к перилам крыльца магазина велосипеда.
Инна нерешительно направилась к магазину.
