– Пусть попробует! – фыркнула Ксения. – Я к папе редко за помощью обращаюсь, но тут он все свои связи поднять сумеет!
Около одной березки порхала белая бабочка.
– Я не держу на Дениса зла. – Ксения последила за бабочкой глазами. – Пусть живет, как хочет. Мне просто надоело быть мамкой, нянькой и прислугой.
Бабочка метнулась к соседней березке и пропала.
– Это из-за вас с Федькой. – Подруга грустно улыбнулась. – Я на вас смотрела и понимала, что гублю себя непонятно ради чего. Для меня всегда Денискины проблемы были важнее своих. С какой стати! Пусть теперь его поклонницы обслуживают!
Ксения заметила знакомого за Вериной спиной, поздоровалась.
– Как ты меня разыскала? Через Дениса?
Вера кивнула.
– Спасибо, что беспокоилась! Правда. Не думала, что кому-то понадоблюсь, кроме мамы с папой. Но им я исправно звоню каждые два дня. – Ксения покусала губы. – Надо включить телефон. Я его отключила, чтобы не передумать, не видеть ничьих звонков. Теперь не передумаю. Займусь фирмой, начну жить, как хочу. – Она провела пальцем по свежему березовому листику и посмотрела на Веру. – Есть человек, который меня любит. Я рада, что решилась к нему уйти.
Она опять увидела за Вериной спиной знакомого, улыбнулась и кивнула коллеге.
– Пока! – Ксения тронула Веру за руку, помедлила и быстро пошла ко входу в офис.
Походка у нее тоже была новая, легкая. Легкая походка не могла обмануть Веру: счастливой подруга не выглядела, и Вера ее жалела.
Ничего нового врачи опять ему не сказали. Сегодня в реанимации дежурила женщина. Ей было под пятьдесят, она смотрела на Владислава понимающими глазами и произносила дежурные фразы. Он и ей попытался сунуть купюру, но врач отстранилась так решительно, что настаивать он не стал.
Сейчас Марк был особенно необходим. Сейчас он мог бы сильно Владиславу помочь.
В больничном дворе расцвели тюльпаны. Владислав прошел мимо пестрых клумб.
Марк мог бы сильно помочь, но действовать приходилось одному.
Догадка появилась вчера, к утру переросла почти в уверенность, и Владислав боялся спугнуть удачу.
Вчера он снова просмотрел Илонину почту. Личных писем не появилось, только рассылки от интернет-магазинов. Он сам не понимал, зачем полез в рассылки, и теперь запоздало пугался, что мог этого не сделать.
Помимо различных скидок на одежду и прочую ерунду, Илоне сообщали о намечающихся концертах современной музыки.
Покойная теща считала себя театралкой, не пропускала ни одного модного спектакля. Предлагала билеты дочери, но Владислав к культурной жизни не стремился, а Илона вполне обходилась записями из интернета.
У нее вообще так себе было с музыкальным слухом. Когда начинала что-то напевать, редко не фальшивила. Даже Владислав спел бы лучше, если бы у него была такая потребность.
Он начал искать, какие билеты на концерты она покупала, скорее из любопытства, чем от появившейся догадки. Она должна была что-то покупать, иначе рассылки не приходили бы.
Догадка забрезжила еще до того, как он нашел письма с электронными билетами.
Илона четырежды покупала один билет на концерты группы, в которой играл Денис Моргунов.
Представить себе бывшую жену, идущую куда-то в одиночестве, Владиславу было трудно. А вот если после концерта она проводила время с кем-то из музыкантов…
Черт… Без Марка он не сможет разыскать таксиста, который вез парочку на дачу.
Владислав пропустил въезжавшую в больничные ворота «Скорую», подошел к оставленной неподалеку машине.
Надо поминутно восстановить, что происходило в то чертово утро.
Он сел за руль, развернулся и поехал к повороту, где увидел тогда валяющийся на дороге велосипед Илоны. Велосипед был точно ее. Жена почему-то выбрала модель с нелепым красным багажником.
Дорога была пуста. Владислав съехал на обочину, вышел из машины.
Трава заметно подросла. Сейчас здесь все выглядело по-другому.
Отсюда боковой въезд в поселок Ксении виден не был. Он прошел с полкилометра, пока не увидел ведущую к поселку дорожку.
В то утро он уходил не этой дорогой. Он бежал за тянущимися справа кустами.
Осенью в кустах умелые грибники умудрялись находить подосиновики. Владиславу это всегда казалось чудом, место было довольно людное. Впрочем, он и в глубоком лесу редко находил хорошие грибы. У него таланта грибника не имелось.
Владислав прошел еще несколько метров.
В то утро он и к лесу подошел не там, где была дорожка, ведущая к поселку.
В то утро он шел по какой-то заросшей тропинке.
Пропуская подростков-велосипедистов, отступил за деревья.
Про подростков он почти забыл, Инна напомнила.
Владислав повернул назад. Дойдя до обрыва, влез в кусты, как тем утром, за кустами дошел до леса. Подросшая трава идти быстро мешала.
Марк мог бы сейчас сильно ему помочь…
Заходить в лес он не стал, повернул назад, на ходу набирая Веру.
Владислав опять не появился. Надо было ему позвонить. В конце концов, у коллег могут возникнуть вопросы, а Инна не знала, что им отвечать.
Звонить ему она не стала. Не считает нужным поставить в известность, когда появится, и не надо. Это его фирма и его заботы.
А о ней он вспоминает, только когда ему от нее что-то нужно.
