Что радостны мои Карпаты,
Давыч-гора по-над Днепром,
Что мать родная возле хаты
Не вытирает слез тайком!
Припомнилось все это мне
В заокеанской стороне,
В горняцком Садбери, в Канаде.
Прощай же, Садбери, прощай!
Я возвращусь в родимый край,
А ты копи в суровом взгляде
Свой гнев, и логова зверей
Со всею силой рук могучих,
Как молнией, сокрытой в тучах,
Тем гневом-молотом разбей!
ПТИЦА
Уже ноябрьский снег неталый
Клонил густую сеть ветвей.
Она последней улетала
От милой Родины своей
По сизым небесам без края,
Над блеском сел и городов, —
Куда родную птичью стаю
Судьба вела от холодов.
Не знаю, у какой станицы
Полет свой птица начала,
Блестели золотом пшеницы
Косые два ее крыла.
Мостов гуденье, шумный колос,
Гул паровозов — над страной;
И звон железа в птичий голос
Вплелся немолчною струной.
Когда ж, подхвачена ветрами,
Взвилась в заоблачный простор —
Днепропетровских домен пламя
Впитал навеки птичий взор.
Куда летит? В какие дали
Ее уносят два крыла?
Чужих Америк иль Австралии
Тоской наполненная мгла,
Гладь голубых дождей чужбины,
Индийских светлых радуг нить,
Пустыни знойной Палестины —
Бессильны ввек ее пленить.
В глазах ее живою славой
Горят — и кажут путь они —
Блеск золотых полей Полтавы
И домен милые огни!
***
Как провожала в дорогу
(Мне не забыть того дня),
Ты обняла рукою,
К сердцу прижала меня.
Сколько дорог узнал я,
Сколько долин пересек.
Руку всегда вспоминал я
С жилками синих рек. ·
Тихого Дона воды,
Синюю ширь Десны,
Днепр в часы непогоды,
Гребень волжской волны.
Как провожала в край ночи
За рубежи земли,
Долго смотрел я в очи —
В ясные звезды твои.
Видел вблизи в их взоре,
Словно узор-самоцвет,
Домен пылавших зори,
Белых черешен цвет.
Как обняла на прощанье,
Стоя со мной на мосту,
Зорь я ловил дыханье,
Запах гречихи в цвету.
А как слово сказала, —
Больше не надо слов, —
Роща защебетала
Тысячью соловьев.
И на гранитный берег
Выйдя в чужой стороне,
Там, средь чужих Америк,
Видел тебя во сне.
Там, где бедняк еще плачет,
Я поделился с ним
Взором твоим горячим,
Словом твоим простым.
Там, где зорь полыханье
Неграм вещает беду,
Нес я твое дыханье
С цветом гречих в меду.
Где обрывались во мраке
Жилы черных путей,
В звездах видал я знаки
Ясных твоих очей.
Что же мне даль морская?
Ты — неразлучно моя,
Мать моя дорогая,
Советская земля!
ЗЕМЛЯ МОЯ
Ты — в цвету, как невеста, твоих не измерить дорог.
Окликаешь гудками — их счесть я вовеки б не смог.
Как весной ты красна, как ты летом пшеницей шумишь,
Как плодами румяными будишь осеннюю тишь!
Ты сердца согреваешь в метелицу зимнюю нам,
Ты сквозь снежную заметь к заветным ведешь берегам.
О родная земля, ты нам сказочной краше мечты, —
Возмужала в сраженьях, бессмертная, вольная ты!
В ста грозах ты испытана,
Живой водою вымыта,
В красе своей невиданной
Прекрасна и любима ты.
Ты бровь не хмуришь тучею,
Сверкаешь, будто радуга,
Не жжешь кручиной жгучею,
А солнцем ясным радуешь,
Да реками-потоками,
Да стройками колхозными,
Да над Кремлем высокими
Немеркнущими звездами.
А лежала ты в пепле, изранена в годы войны,
Желтый колос поникший твои поднимали сыны,
Сбиты силой фугасной, валялись литые плоды,
И долины молили о капельке свежей воды.
А незрячие зданья, а вспышки слепящих зарниц,
А ряды тополей у пустынных колодцев-криниц
И под вражьими танками вмятая в землю трава.. .
Только ты не сдалась, величава и вечно жива!
Ты в садах распрямляла тяжелые руки ветвей,
Посылала на битву любимых своих сыновей,
Хлебом щедро кормила свободных народов семью,
Омывала слезами убитых в неравном бою
И с оружием грозным к Берлину рвалась, будто гром,
Под знаменем Ленина, в гневе бессмертном своем.
Овеянная славою,
Могучею отвагою,
Сроднилась ты с Варшавою,
И побраталась с Прагою,
И, расплатившись с недругом,
Разбив орду звериную, —
Ты даришь дружбой щедрою
Болгарию, Румынию.
Ты мужеством прославлена,
И песнями счастливыми,
И ясным солнцем Сталина
Над шахтами и нивами.
Нет числа городам твоим, селам твоим, МТС,
Голубы над тобою просторы бескрайных небес.
А сокровищ народных—куда только взгляд свой ни кинь!.
И ласкает тебя Черноморья глубокая синь.
Как ты радуешь нас, урожаем сердца веселя,
Где Посмитный выводит артель трудовую в поля,
Где Ангелина тракторы ночью обходит и где
Марк Озерный находит отраду в геройском труде!
Ты, как мать, охраняешь богатства родной стороны,
Чтоб не лезли в наш дом поджигатели новой войны,
Не топтали хлеба, не обрушили горе на мир
Ни бродвейский фашист, ни английский дебелый банкир.
В ста грозах ты испытана,
Живой водою вымыта,
В красе своей невиданной
Прекрасна и любима ты.
Ты бровь не хмуришь тучею,
Сверкаешь, будто радуга,
Не жжешь кручиной жгучею,
А солнцем ясным радуешь,
Да реками-потоками,
Да стройками колхозными,
Да над Кремлем высокими
Немеркнущими звездами.
ПЕРВОМАЙСКАЯ ПЕСНЯ
Ты пройди поля Европы, осмотри пути-дороги,
Где рабочие кварталы снова в гневе и тревоге,
Где в застенках мрачных гибнут греческие патриоты,
Где эльзасцы и баварцы просят хлеба и работы,
Где звенит, как сталь тугая, голос мирного конгресса,
Где в Париже встали братья Арагона и Тореза.
Ты лети, как гнев крылатый, разрывая туч заслоны,
Там, где атомные бомбы копят в складах Альбиона.
