Утром еле разлепил глаза и не смог не выругаться. Солнце ярко светило, и было достаточно шумно из-за играющих где-то рядом детей. Голова готова была отвалиться от шеи, потому что ночь я провел на земле и заодно выпил слишком много алкоголя. Я лежал, потный и грязный, а какой-то маленький темноволосый мальчик подбежал ко мне, схватил валяющийся рядом мяч и удивленно посмотрел на меня сверху вниз.
– Бездомный проснулся! – закричал он и ринулся куда-то.
Я приложил много усилий, чтобы сесть, так как на меня словно надели кольчугу. Затем повернул голову и словил на себе множество взглядов, но две пары глаз были особенными. Отец и мать стояли недалеко от меня со сложенными на груди руками и ужасным недовольством на лице. Вот черт. И почему всегда так?
Я повернулся обратно к озеру из-за огромного нежелания смотреть им в глаза, но все же пришлось медленно подняться с земли и попытаться отряхнуться, хотя здесь смогли бы помочь только длительный душ и стирка.
Я заковылял в их сторону, надеясь на возвращение домой живым. Три ярда показались расстоянием в десятки миль.
– И как это понимать? – сурово произнес отец, разглядывая мое грязное лицо.
– Прости, – лишь промямлил я от нехватки сил.
– Ты под домашним арестом на ближайший месяц, – выдохнул он.
А я смог лишь опустить взгляд и смотреть на свои ноги. Меня не напугал домашний арест, ведь я всю жизнь наказан.
ДЖУН
Тайлер уехал на все выходные. На этой неделе наше общение не складывалось: мы мало разговаривали и всячески старались лишний раз не пересекаться. Неприятное чувство из-за холодности соседа и приглашения старого друга заставляло нервничать.
В переписке мы с Адамом договорились встретиться в обед и где-нибудь перекусить. Я была почти уверена, что все пройдет хорошо, но эта ситуация казалась слишком странной. Почему он приехал?
Я даже поговорила об этом с мамой, но она сказала, что все в порядке и можно уделить старому другу немного времени. Конечно, она была права.
– Боже, ты и правда пойдешь на встречу с Адамом? – спросила Линдси, шурша чем-то в трубке.
В последнее время она с головой погрузилась в учебу и новые отношения с Итаном, но и про меня не забывала. Просто суперчеловек, я не перестаю восхищаться ею. Именно поэтому в перерыве между подготовкой к экзамену блондинка позвонила мне.
Я рухнула на кровать и уставилась в потолок.
– Да, он так настаивал.
Мне совсем не хотелось собираться. Почему нельзя выйти из дома в старой футболке? Дурацкие правила приличия.
– Слушай, разберись с Адамом сегодня, а то такого Тайлера крайне сложно выносить, – справедливо отметила подруга. – Было лучше, когда он тебя доставал.
Это заставило улыбнуться. И правда было лучше. Да и совсем недавно, а я уже по этому соскучилась.
– Джи? – буркнула Линдси, заметив мое долгое молчание.
– Да, ты права.
– Но ведь ты переживаешь не только из-за друга в лице Тайлера, да? – Я знала, что она не выдержит и спросит об этом. – Между вами что-то происходит.
Мне пришлось раскрыть все карты:
– Да, мы заключили сделку.
– Сделку?! – запищала блондинка. – Прямо как в дурацкой романтической комедии!
– Моя жизнь и есть дурацкая романтическая комедия, – засмеялась я, по-прежнему разглядывая потолок.
– Так что за сделка?
Если бы в этот момент меня увидел Хэйс, то обязательно отметил бы красноту моих щек.
– Если он бросит курить, я стану его девушкой.
В трубке раздался радостный возглас и следом за ним бурчание Теда: «Вы, девочки, совсем чокнутые».
– А я говорила! – завопила Линдси. – Никогда не говори «никогда», крошка!
Я вновь засмеялась. Она лучше всех умела разбавить напряженную атмосферу – еще одно ее изумительное качество.
Но тут я вспомнила о важном и снова загрустила.
– Мне, наверное, нужно надеть что-то не домашнее на обед.
– А это ко мне, – еще больше обрадовалась подруга. – И в чем ты собираешься идти?
– Не знаю, мне нужно что-то, что будет говорить «мы друзья, и только».
– М-м-м, – промычала Линдси, – кажется, я знаю.
Время близилось к обеду. Адам должен был заехать за мной и куда-то отвезти. Почему-то он до последнего держал место в секрете, как будто эта информация была государственной тайной. Может, хотел сообщить, что стал агентом под прикрытием и ему нужно уехать из страны? Хотя все что угодно будет лучше, чем «я хочу быть с тобой».
Спустившись по лестнице, я привлекла внимание мамы, указала на свой прикид и спросила:
– Нормально?
Мы с Линдси остановились на джинсах скинни, черных балетках и большом сиреневом свитере. Не знаю, насколько это дружественно, но подруга была абсолютно уверена в данном выборе.
– Твой образ прямо говорит «мы с тобой только друзья», – ответила мама.
– Отлично, этого я и добивалась.
В дверь постучали. Адам всегда стучал, избегая звонков. Однажды он сказал, что его раздражает звон. В принципе я согласна, но когда звонил Тайлер, это последнее, о чем я думала.