Джемма отхлебнула кофе. Боже, до чего же ей это сейчас требовалось! Прошлым вечером она слишком поздно легла спать и проснулась почти на два часа раньше положенного. Неудивительно, что сейчас она была натуральным параноиком и сочиняла истории о полицейских агентах, маскирующихся под толстых теток в вязаных шапочках. Теперь, когда у нее появилась возможность немного расслабиться, Джемма наконец ясно поняла,
Просто какая-то случайная женщина неправильно запомнила то, что ей кто-то сказал. И либо обратилась не в тот салон красоты, либо неправильно запомнила имя и фамилию. Это уже неважно. Вообще-то, теперь Джемма даже не была окончательно уверена в том, что женщина спрашивала именно Теодору
Тут ее кольнуло чувство вины. Лукас возился с ее телефоном уже по меньшей мере минут пятнадцать – гораздо дольше, чем изначально планировалось. Но теперь, когда появилось несколько минуточек для отдыха, ей не хотелось прерывать его. Совсем как в тот момент снежным днем, когда тебе уже пора встать с постели, но решаешь, что можно позволить себе еще немножко понежиться под одеялом. Ущерб уже нанесен. Так что ведь хуже не будет, если она допьет свою чашечку кофе?
А и в самом деле допив кофе, Джемма решила, что самое время загрузить белье в стиральную машину, пока груда грязной одежды не выросла настолько, чтобы превысить высоту того вулкана на Гавайях. Затем она по-быстрому вымыла холодильник – задача, выполнение которой уже довольно давно откладывала. А когда после этого глянула на часы, сердце пропустило удар. Лукас игрался с телефоном уже больше сорока минут! Но это полбеды. Хуже всего было то, что Бенджамин вот-вот должен был вернуться домой.
Если он увидит Лукаса с телефоном, это будет катастрофой вселенских масштабов. Все эти громкие споры, за которыми следовало холодное, яростное молчание Джеммы… Все эти разы, когда она рассказывала ему про мамашу, виденную в парке, которая разрешала своему сыну играть с телефоном – вместо того, чтобы качать его на качелях… Все эти исследования, которые она цитировала, ссылки на статьи, которые ему присылала… Все это пойдет прахом.
Нет, Бенджамин не рассердится. А ухмыльнется. Это его позабавит. А в следующий раз, когда они еще из-за чего-нибудь поцапаются, скажет, что это как в тот раз с телефоном. И будет прав.
– Лукас… Зайчик… Пора заканчивать.
– Еще один уровень!
– Ладно, еще один уровень, и всё. Хорошо?
Нет ответа.
– Хорошо, Лукас?
– Хорошо.
Она мрачной тенью нависала над ним, пока он заканчивал уровень.
– Ладно, а теперь отдай мне телефон.
– Я получил леденец!
– Молодец, зайчик. Давай закрывай игру.
– Я хочу попробовать этот леденец.
Лукас переключился на леденцовый молоточек. Конфеты на экране с веселым звоном исчезали под его ударами.
– Видела, мамочка?
– Видела. А теперь отдай мне телефон.
– Я хочу закончить уровень.
– Мы договорились, что еще один уровень, а потом ты отдашь мне телефон.
– Правильно. Еще только один уровень.
Взгляд прикован к экрану, голос пустой, отстраненный. Не ребенок, а зомби.
– Ты уже прошел этот уровень.
– Нет, не прошел.
Раздраженная собой и Лукасом, Джемма выхватила телефон у него из рук.
Он резко повернулся к ней, широко раскрыв глаза. Она ясно это видела – гробовое затишье перед бурей. Джемма уже пожалела, что отобрала у него телефон. Хотя больше всего жалела, что вообще дала его ему с самого начала.
Лукас взвизгнул, закрыл глаза, сжал маленькие кулачки, личико у него пошло пятнами и покраснело. Джемма отступила на шаг, испуганная столь бурной реакцией. Потом он открыл глаза и бросился к ней, пытаясь выхватить телефон – спрятать его за спину удалось лишь в самый последний момент.
– Я хочу поиграть! – выкрикнул он.
– У тебя было достаточно времени, чтобы…
– Дай мне поиграть!
– Если слишком долго сидеть в телефоне, можно повредить глазки, и…
– А мне все равно, дай мне телефон, я хочу поиграть!
И в этот момент Джемма совершила еще одну ошибку. Убрала мобильник в карман и сказала:
– Нет! Ты больше никогда не будешь играть с телефоном.
Вообще-то Лукас даже попытался ударить ее, что было ужасно. Такое случалось и с другими родителями. Родителями, у которых, в отличие от нее, не имелось интуитивного представления о том, как воспитывать своих детей. Лукас всегда был таким воспитанным… Таким тихим и приветливым… Но не прошло и часа на телефоне, как от очаровательного характера ее сына не осталось и следа. Джемма уже чувствовала, как слезы подступают к горлу, когда она пыталась успокоить его, но ее негромкий успокаивающий голос был бесполезен против его яростной тирады.
