С ней разговаривал старик Рассел, и вид у нее был такой, будто к ней обращается садовый слизняк. Пожалуй, это шанс. Можно подойти, выступить в роли ее спасителя, велеть Расселу, чтоб отвалил. А потом, может, угостить ее выпивкой, потрендеть о том о сем…
Рик встал.
– Куда это ты намылился? – спросил Лео. Он все еще немного дулся.
– Возьму себе новое пиво. В этом моя зажигалка, – ответил Рик, после чего шагнул к стойке. Женщина обернулась, чтобы посмотреть на него.
Рик замер. Он знал эти глаза. Эти чертовы карие глаза, которые преследовали его во сне и наяву. Он ни с чем бы не спутал их, ни за что на свете, даже через тысячу лет – после того, как увидел их вблизи, широко раскрытые и полные ужаса. Ему часто снилась та ночь, когда все полетело к чертям. Вся эта кровь. Рот Виктории, беспомощно хватающий воздух, не способный втянуть его. И
Но этого не может быть! Нет ни малейшего шанса, что это она! Она исчезла навсегда, с концами, черт возьми!
Только это и вправду была она. Теодора Бриггс. Прыщей как ни бывало, выглядит на миллион баксов, смотрит прямо на него…
Рик посмотрел на своих дружков. Лео не знал ее – он переехал в Крамвилл всего пару лет назад. Но Брюс…
– Брюс, – пробормотал Рик. – Глянь-ка на ту цыпочку.
Тот перевел взгляд к стойке.
– И чё?
Он не узнал ее. Большинство людей не узнали бы. Она стала совершенно другой. Хотя глаза у нее были все те же.
Теперь она уже хмурилась, посмотрев на него, а затем на Брюса. И тут глаза у нее расширились. Она узнала их.
– Это Теодора Бриггс! – выкрикнул Рик.
Она соскочила с высокого табурета, и тот с грохотом свалился на пол. И уже неслась к двери.
– Остановите ее! – Рик бросился следом, лавируя между столиками.
Теодора распахнула грохнувшую о стенку дверь и выскочила наружу. Рик был на несколько шагов позади нее, сердце у него колотилось как бешеное. Он слышал позади себя крики, но не было времени оборачиваться, что-то объяснять. Надо было догнать ее.
Она была в той комнате, много лет назад. И если заговорит, то может посадить его в тюрьму на долгий-предолгий срок.
Он скорее свернет ей шею, чем позволит этому случиться!
На улице было темно, и по тротуару шли лишь несколько человек. Ему потребовалась секунда или две, чтобы заметить ее, бегущую так быстро, как только могла. Но недостаточно быстро. Рик в школе был лайнбекером[29]. Если чего хорошо и умел, так это бегать. И уже устремился следом.
«Ну погоди, сучка… Сейчас мы мило побеседуем – мы с тобой… Пожалуй, продолжим с того места, на котором остановились в прошлый раз».
Джемма резко свернула, метнувшись через улицу, и он последовал было ее примеру, но тут услышал визг тормозов и яростное гудение сигнала, увидел налетающую машину и отскочил назад, наткнувшись на кого-то, кто крикнул ему: «Смотри, куда прешь!» Она уже пересекла улицу и мчалась в сторону припаркованной машины, на бегу роясь в своей сумочке.
Нет уж, не выйдет!
Рик метнулся через улицу и ускорился, как можно быстрей перебирая ногами и стиснув зубы. Теодора рывком распахнула дверцу машины, запрыгнула внутрь и захлопнула ее за собой. Через миг он оказался рядом, со стороны пассажирского сиденья – дергал за ручку дверцы, но та оставалась закрытой. Тео заперла ее.
Секунду они просто смотрели друг на друга. Затем взревел мотор, и она резко вывернула на дорогу, едва не проехав ему по ноге.
И умчалась.
Рик тяжело дышал. Черт, черт, черт!
Надо срочно кое-кому позвонить.
Джемма, дрожа всем телом, остановила машину у дома своей матери. Из всех людей именно Рик Питерс опознал ее. Похоже, Стив ошибался. В конце концов, не такая уж она и неузнаваемая.
Надо было бы сейчас втопить педаль газа в пол и поскорей убираться из этого города, пока еще оставалась такая возможность. Все еще можно было исчезнуть там, откуда она приехала. Наверное…
Но пути назад не было.
На подламывающихся ногах Джемма выбралась из машины. Убегая от Рика, она подвернула лодыжку. Ей надо было присесть. Принять душ или, может, даже теплую ванну, чтобы хоть немного успокоиться. Хорошенько все обдумать. Преодолев небольшое расстояние до входной двери, Джемма подняла было руку, чтобы постучать, но тут передумала и просто шагнула внутрь. Да так и застыла на пороге.
Ее мать и Ричард оба находились там, в гостиной. А лицом к ним, спиной к Джемме, стоял кто-то третий – еще какой-то мужчина. Глаза у матери расширились, едва только она увидела ее, и Джемма увидела, как лицо ее приняло испуганное и виноватое выражение. И тут мужчина обернулся.
– А вот и она, – негромко произнес он. – Теодора.
Этот человек почти не изменился с тех пор, как Джемма видела его в последний раз – когда он сидел за столом в отделе полиции напротив нее, подбрасывая ей вопрос за вопросом.
Детектив Данн.
