Потом Наринэ. Спору нет, женщина в самом соку, хоть и старше его на лет десять. Трудно устоять перед такой, особенно если нет желания сопротивляться. Возможно, сыграла свою роль та помощь когда он защитил её от этого наглого интенданта. Вспомнив как уверенно себя вёл, соблазняя врача, Александр непроизвольно улыбнулся и покраснел. Ей-Богу, дон Жуан московского разлива! Зато результат такой его настойчивости был потрясающим! Удовольствие буквально взорвало его, собрало вместе и снова распылило! Нет, определённо тут Фрейя виновата, раньше всё не так по мозгам било… А потом? Он, фактически, признался ей в любви и поклялся в том что она будет только его! Это уже вообще ни в какие ворота. В своём времени у него не было такой тяги ни к одной из тех временных девушек с которыми Саша делил постель. Встречались, говорили комплименты но у него и в мыслях не было сказать такие слова. Да и в симпатиях к дамам постарше Александр себя тоже не помнил. Единственный логичный вариант — он влюбился в Наринэ. Тогда эти слова объяснимы и понятны. Но как же тогда быть с Натальей⁈
Познакомился с ней вчера вечером… Пообщались совсем чуть-чуть, потом ночью она пришла к нему за мужской лаской. Да, обоим было очень хорошо… И утром тоже не теряли время даром, по его инициативе. Кстати, вспоминая себя раннего, Александр был уверен что ему бы точно не хватило духу заняться любовью в избе когда вот-вот может прийти хозяин. Это же огромный риск! Чудо что всё обошлось! И чем он только думал, когда задирал ей юбку⁈ Хотя да, глупый вопрос… Ясно чем, членом своим думал, маленькой головкой, которая просто выключила большую и взяла управление телом на себя. Вроде не подросток чтобы гормоны так рулили вместо мозгов, но результат вышел ошеломляющий. Интересно, кто придумал поговорки: Риск — дело благородное! Кто не рискует тот не пьёт шампанское⁉ Наверное, какой-нибудь гусар типа Ржевского, когда залезал ночью к прекрасной, замужней аристократке в будуар… Как бы то ни было но совесть, к его удивлению, молчала словно он не сделал ничего плохого или стыдного. В принципе, так и есть. Все довольны, получили удовольствие. Но вот порыв когда Саша пообещал вернуться к ней в любом случае… Как это назвать? Неужели влюбился и в неё? Бред какой-то…
В этих мыслях и прошла вся дорога до села. Аристарх Афанасьевич, видя что недавний гость глубоко задумался, не отвлекал, продолжая править лошадью. Когда приехали в это село, название которого Александр даже не запомнил, то мужик оставил его сидеть на телеге возле потемневшего от времени колодца с треугольной крышей, а сам куда-то ушёл, видимо, договариваться о транспорте. От нечего делать Саша стал прохаживаться вокруг телеги, поглядывая по сторонам, но ничего интересного для себя не обнаружил. Почти всё то же самое что и в Малых прудах.
Наконец, где-то через полчаса, Аристарх Афанасьевич вернулся, уже не один. Рядом с ним шёл какой-то мужчина, по возрасту одногодка хозяина, в одной рубахе и с непокрытой головой. И если председатель Малых прудов напомнил ему актёра Гостюхина то этот друг Аристарха Афанасьевича лицом походил на Булдакова из «Особенностей национальной…» Они разговаривали по пути и замолчали только перед тем как подошли к нему.
— Вот, студент, знакомься: Юрий Васильевич Соломин, мой хороший знакомый! — представил его тот. — Я с ним договорился, он отвезёт тебя до Минского шоссе, тут езды часа два до неё. А насчёт платы… — немного замялся он.
— Не беспокойтесь, плата у меня есть… — улыбнулся Саша, вытаскивая из вещмешка предпоследнюю бутылку «универсального платёжного средства».
— О, уважаю! Точно наш человек! — густым басом ответил Соломин, тут же сграбастав её. — Правильная у нас молодёжь, точно ты сказал, Аристарх!
— Только ты смотри, Юрка, как договорились! — непонятно что уточнил тот, намекая на какой-то уговор. — А я тебя здесь подожду, заодно и моя лошадка отдохнёт после долгого пути.
— Эх, Аристарх, не веришь ты старому другу… — сокрушённо покачал головой Соломин, пряча бутылку за пазуху.
— А потому что ты повод дал! — хитро прищурился мужик.
— Это да, было дело… — снова огорчился «Булдаков». — Ладно, жди, приеду через часа четыре, поймёшь что повода такого больше не будет.
— Вот и посмотрим! — примирительно закончил Аристарх Афанасьевич и повернулся к Александру: — Давай, студент, будем прощаться! Езжай с Юркой и ничего не бойся, человек он хороший хоть и выглядит как… хм…
— Но-но! Я всё слышу! — отозвался Соломин, неодобрительно покачав головой.
Они крепко пожали друг другу руки и даже обнялись, похлопав по плечам. Саша был растроган и признателен ему за гостеприимство, хоть тот даже не подозревал до каких пределов оно проявилось, благодаря его горячей снохе. Пусть так и останется!
— Спасибо вам за всё, Аристарх Афанасьевич! Мне было очень приятно ночевать у вас! — абсолютно искренне сказал он и улыбнулся. — И передайте от меня огромную благодарность Наталье за вкусную еду и горячую заботу о бедном студенте, заброшенном судьбой в Малые пруды!
