— Так, посмотрим чем ты можешь меня порадовать… — спокойно сказал Саша, присев рядом и бесцеремонно обыскивая парня. Тот сдавленно кашлял, пытаясь вдохнуть воздух, и не мог сопротивляться. — Хм, неплохо-неплохо! — удовлетворённо произнёс Александр, вытащив из кармана штанов целый ворох купюр.
— Богато живёшь, Лёха! — присвистнул он, пересчитывая деньги. Навскидку выходило около двухсот рублей с копейками. Видимо, этот сучонок уже успел кого-то ограбить. Что ж, жертв он не знает, отдавать рубли некому да и самому надо на дорогу. Вдобавок его трофеем стали наручные часы, знаменитые «Павел Буре». Явно кого-то подрезал, гадёныш… — Ну что, парень, как будем решать вопрос насчёт тебя?
— Я тебя… урою… гадом буду… — с трудом смог прохрипеть тот, глядя на него с бессильной яростью. Завозился, попытавшись встать, но лёгкий толчок Саши снова повалил урку на обоссаный пол.
— Нет, ты не гадом будешь… — покачал головой Александр, чувствуя себя, на удивление, абсолютно спокойно. — Но вот работать, как я и говорил, ты точно не сможешь.
На мгновение ему показалось что в нём скрыты две разные личности. Одна являлась тем Сашей который был раньше: неконфликтный, предпочитающий всё решать словами и лишь в крайнем случае пускать в ход кулаки, не слишком бойкий с девушками и вообще не любивший жестокость.
Другая представляла собой иного Александра, который, одновременно нравился и ужасал первого. Он не только не стеснялся действовать жёстко но и явно предпочитал именно такой вариант со всеми кого считал врагом. Особенно это касалось всяких преступников и врагов своей страны. Компромиссы, переговоры, сдержанность в методах противодействия? Нет, не слышал! Плюнуть и забыть что это такое. И сейчас именно он вышел на первый план, ещё дальше отодвинув прежнего Сашу.
Ощущение было странным… Вообще, Александр терялся в догадках почему он так изменился по характеру, хотя предположения были. Сначала смерть в Берлине. Потом побег в посольство. Кровавая схватка в подземной тюрьме НКВД и первое собственноручное убийство. Жестокая и изнурительная муштра в учебном лагере. Похищение. Снова побег, на этот раз с кучей трупов не врагов а просто делавших своё дело сотрудников, на свою беду оказавшихся на его пути к свободе. Целая череда событий которые могли полностью сломать его… или закалить до уровня опытного бойца для которого смерть человека обычное дело. Случилось второе. Да, к добру ли к худу, но теперь Саша уже не тот что прежде. Более циничен, жесток, опытен. Только в общении с женщинами его прежняя доброта, ласка и нежность могли проявиться наружу, да и то сдобренные властной уверенностью и решительностью второй ипостаси. В остальном же он напоминал сам себе какого-то, пусть не спецназовца, но десантника, знающего несколько приёмов как для временного выведения человека из строя так и для его убийства. И не стеснявшегося их применять при опасности для него или близких.
— Знаешь, урод, вот смотрю я на тебя… — начал он говорить, схватив дрожащую правую ладонь Лёхи с грязными ногтями. — И думаю… Какого хрена ты живёшь, а? Ведь только всем зло делаешь… И почему-то уверен что останешься безнаказанным… А это не так! — резкий рывок и истошный крик грабителя огласил вонючее помещение, а сам урка расширенными от ужаса глазами уставился на неестественно вывернутый большой палец. Кость выгнула кожу ладони, образовав туго натянутый бугорок.
— Не кричи, я только начал! — попытался успокоить его Саша, но безрезультатно. — Сначала я хотел просто убить тебя и скинуть в дырку с дерьмом но увы, не пролезешь ты в неё… — снова быстрое движение и уже указательный палец постигла судьба большого.
— ААААААААА!!! — Лёха опять выразил явное несогласие с действиями Саши но тот проигнорировал его протест.
— Нет чтобы жить нормальной жизнью… Никому не мешать, соблюдать законы, помогать ближним… — спокойно говорил он, перехватывая следующий палец. — Да ну на хрен! Я же особенный! Я не хочу жить как вся серая масса! Пусть они там каждый день ходят на работу, что-то делают… А я буду жить так как хочу и мне никто не указ! Так? Нет, не так, Лёха… Абсолютно не так! — уже длинный палец выгнулся так же как и первые два.
Пронзительные крики и отчаянные дёрганья преступника начали раздражать Александра и он сильным ударом под дых снова заставил того скрючиться от боли, не имея сил даже застонать.
— Нельзя долго измываться над людьми, особенно над теми кто не может дать тебе сдачи! Неправильно ты жил, Лёха! Ой как неправильно! Ведь мог же помочь мне, незнакомому человеку? Мог! Но решил что легче ограбить… Ошибся ты, сука… И эта ошибка тебе навсегда запомнится, обещаю! — с сожалением покачал головой Саша, не испытывая ни малейшей жалости к этому куску преступного дерьма. Он сам выбрал такую поганую жизнь и был ею вполне доволен. Вот только не всё коту Масленица, иногда и отвечать нужно за такой выбор. — Конечно, можно было бы сдать тебя в милицию… Но какой толк? — мгновенный треск показал что и безымянный палец больше не сможет полноценно служить своему хозяину в его преступных замыслах.
