— А почему бы и нет? — в свою очередь спросила графиня, заложив ладошки под свою прелестную головку и удобно вытянувшись. — Если смотреть на ситуацию с этой стороны то всё кажется не таким уж и катастрофичным. Что тут поделать, почти все мужчины падки на красавиц и не каждый сможет отказаться от того что просит очаровательная дама вроде тебя или меня, верно? — рассмеялась подруга. — Давай смотреть правде в глаза! Лично я считаю, как это не печально, что обе эти особы, Аннелиза и Катарина, довольно симпатичны. Или я не права?
— Даже не знаю… — пожала плечами баронесса, поневоле заражаясь весельем от Ребекки. — По мне они не дурнушки, это точно. Но, конечно, я не мужчина и не могу их оценивать как… — она замялась, не зная как закончить мысль.
— Как Элиза! — прыснула от смеха графиня, прикрывая рот рукой.
— Точно, как Элиза! — поддержала её Мария, чувствуя как ей становится всё легче на душе. Определённо, подруга явно помогла баронессе прийти в себя и заставила улыбаться. Как же ей повезло что Ребекка рядом!
— Вот! — нравоучительно подняла указательный пальчик подруга. — А так как наш Гюнтер очень… уязвим к нашей сестре то и отказать им наверняка не смог. Так же как и нам, впрочем! Мужчин нам никак не переделать, значит придётся просто принять это во внимание и действовать так чтобы его слабость шла на пользу именно нам а не другим хитрым вертихвосткам! Что скажешь?
— Согласна! — улыбнулась баронесса, но тут же снова погрустнела. — Но что теперь предлагаешь делать? Ведь он же, всё-таки обманул нас?
— В чём? Разве он обещал жениться на нас? Или хранить верность только нам? Не смотреть на других женщин? Нет, не помню такого! — отвергла подруга её довод. — Да, он в этом плане легкомыслен, но это мы знаем ещё с вокзала, когда видели всех его подружек. И, как ты помнишь, после этого решили что всё равно не отдадим его другим женщинам. Знаешь, дорогая, я тебе прямо скажу — Он слишком хорош чтобы отдавать его другой! Это то же самое если бы я вдруг вздумала отдать все свои фамильные драгоценности совершенно посторонней особе на том основании что они ей, видите ли, тоже понравились! Нет уж, они мои, и я никому их не отдам! — решительно заявила она. Но тут же хитро посмотрела на Марию и подмигнула: — Разве что тебе, моя лучшая и самая замечательная подружка! Носи на здоровье!
— Да ну тебя! Скажешь тоже… — не выдержав, рассмеялась баронесса, шутливо взъерошив ей волосы. — Нашла что сравнивать, мужчину и драгоценности.
— Да… Драгоценности не согреют тебя ночью. Не поцелуют, не сожмут в объятиях, не скажут что любят… Не дадут тебе милого сыночка или красавицу-дочку. Не защитят от серьёзной опасности… — тихо говорила Ребекка, глядя в потолок. — Они только и могут что светить своим холодным светом на балах, показывая что их хозяйка достойна таких камешков, вызывая зависть и восхищение людей. Нет, если выбирать между ними и любимым мужчиной то я без колебаний выберу его! — подвела она итог своего маленького монолога.
— Я тоже… — после непродолжительной паузы ответила Мария, прижимаясь к ней.
— Это хорошо, милая. Поэтому, прежде чем обижаться и страдать, предлагаю просто дождаться Гюнтера и уже от него самого узнать подробности этой туманной истории. Договорились? — спросила графиня, повернув голову к ней.
— Да, так будет лучше! — кивнула Мария, в какой-то мере довольная тем что придётся отложить решение неприятного вопроса на неопределённое время. — Вот только я не знаю как теперь смогу общаться с Аннелизой и Катариной после такого.
— Так же как и раньше… — спокойно сказала подруга. — После того как мы стали ближе друг к другу из-за истории с похищением Роланда было бы глупо вновь ссориться. Наоборот, если они наши соперницы из-за мужчины то нам надо держать их под плотным наблюдением чтобы быть в курсе всего что задумали эти две дамочки. И лучший способ стать пусть не подругами но хорошими знакомыми. Если получится то мы сможем в нужный момент оттеснить их в сторону и получить приз с двумя молниями! — снова рассмеялась графиня.
Мария улыбнулась. Ну и хитрая же Ребекка! Пока она сама страдала и мысленно похоронила свою любовь, подруга умудрилась вывести её из подавленного состояния и вернуть к жизни. А главное, к надежде что не всё ещё потеряно. И сердце, которое совсем недавно сжималось от боли, снова застучало ровно, даруя душе прежние мечты и желания о счастливом будущем…
Г. Вадленкур, восточная Франция.
16 мая 1940 года. Раннее утро.
Гюнтер Шольке.
