— Никогда меня не предашь и сделаешь всё что я скажу? — продолжал Алексей, сражаясь со своим организмом.
— Да, всё что хочешь!.. Лёшенька, ну иди ко мне! — просила девушка, пытаясь сама притянуть его к себе.
— Клянёшься своей жизнью? — сквозь стиснутые зубы прорычал Залесский. Голова была как в тумане, тело дрожало. Всё что ему хотелось сейчас так это снова ворваться внутрь неё и раствориться в омуте удовольствия.
— Клянусь, любимый! Клянусь!.. Моя жизнь твоя!.. — подтвердила задыхающаяся Катя, схватила его за член и буквально засунула в своё горячее, истекающее соками, лоно.
Этого он уже не выдержал, голова отключилась окончательно и Алексей безвозвратно рухнул в бездну нескончаемого желания… Планы, мысли, разум… Всё это покинуло их и остались только восхитительные инстинкты спаривания и размножения, которые связали мужчину и женщину.
Берлин.
10 мая 1940 года. Вечер.
Хайнц Гротте.
Снова вся группа собралась вокруг стола в гостиной. В углу опять играл патефон, что-то медленное и протяжное. На автора и музыкальное произведение никто не обращал внимание, создаёт звуковой шум и ладно. Большего и не требуется.
— Ну что, камрады, давайте рассказывайте, что у нас нового? — спросил Хайнц, разливая пиво по бокалам.
— Хм… Не знаю как у остальных но у меня новость не очень… — вздохнул Петер, потянувшись за своей кружкой. — Ходил я сегодня снова в Шарите, хотел узнать у этой Лауры новости, вдруг пришло к ней письмо от Шольке… — он замолчал, чтобы отпить из бокала. Глотнул, зажмурился от удовольствия, прищёлкнул языком и обвёл всех взглядом.
— И что? — не выдержал Герберт. — Получила девчонка весточку от него или нет?
— Не знаю! — ответил тот и развёл руками. — Самой Лауры там не оказалось. Я решил что у неё выходной и спросил когда она появится… И что вы думаете? Оказалось что эта подружка нашего Гюнтера там больше не появится!
— Как это? Почему? — удивился Хайнц, не успев глотнуть свою порцию напитка.
— Потому, мой дорогой друг, что она уволилась ещё позавчера! Нашла себе замену, собрала вещички и была такова! — огорошил всех Петер. — Конечно, я попытался навести справки… Некая Фрида, её подруга, проговорилась что Лаура решила поехать к своему Гюнтеру на фронт и руководство клиники её отпустило.
— Она сказала куда именно? — напрягся Хайнц.
— Увы! — огорчённо покачал головой товарищ. — Фрида не знала потому что подруга ей не сказала. Возможно, знает этот доктор Венцель, он как раз и занимался документами, но я не решился идти к нему по этому вопросу.
— Почему? — полюбопытствовал Гротте, с сожалением понимая что цель опять ускользнула от них.
— По намёкам этой Фриды… та ещё болтушка, честно говоря… так вот, в клинике ходят упорные слухи что доктор Венцель имеет большие связи в СС. Будто бы у него в друзьях целый эсэсовский генерал! — пояснил Петер, снова отпивая из кружки. — Я решил что мои вопросы могут вызвать у него подозрения. И стоит ему мельком проговориться этому своему другу что какие-то неизвестные личности упорно пытаются узнать местоположение своего товарища как гестапо может заинтересоваться нами. Так, на всякий случай, возьмут и проверят, кто это такие?
— Думаешь, наша легенда не выдержит проверки? — нахмурился Герберт, уже допивая пиво.
— Честно говоря, до конца не уверен… — признался Петер. — С них станется проверить наших родственников или друзей в Швеции. Конечно, там подтвердят что такие есть, но… если станут глубоко копать то правда вылезет наружу. Да и слежку могут организовать. Нет, слишком большой риск! Самый лучший вариант если гестапо вообще не будет подозревать нас…
— А как тогда мы узнаем где служит Шольке? Может, снова навестить его родителей? — подал голос молчавший до этого момента Карл. — Есть вероятность что он послал письмо не только своей девушке но и им?
Хайнц задумался. В принципе, такая возможность была. С другой стороны повторный визит может насторожить их… Что же делать?
— Знаешь, Карл, давай пока отложим этот вариант… — принял он решение. — Лучше поступим по-другому. Ты, Петер, завтра отправишься на ту квартиру где жили Шольке и Лаура. Ты ведь помнишь адрес?
Тот молча кивнул.
— Так вот, твоя задача — проникнуть в квартиру и обыскать её. Возможно, там отыщется письмо, если она его успела получить. Да и вообще просмотри все бумаги которые там найдёшь, фотографии… Нам пригодится любая деталь чтобы выйти на него! — отдал распоряжение Хайнц. — Постарайся не попасться никому на глаза!
— Понял, сделаю, Хайнц! — снова кивнул Петер. — Кое-что я ещё помню в этом деле…
— Хорошо, с этим разобрались! — подвёл итог Гротте. — Теперь ты, Герберт! Что там с нашими документами? Ты договорился о том чтобы нам поставили какие-нибудь отметки о непригодности к военной службе?
— Да, завтра встречаюсь с нашими знакомыми с чёрного рынка! — начал докладывать Хазе. — Те вернут наши документы, они обещали признать нас недееспособными либо сделать бронь от призыва. Но вот сумму запросили довольно большую…
