Южнее Вадленкура, Франция.
17 мая 1940 года. Раннее утро.
Дивизионный генерал Антуан Гишар.
Подавленная решимость! Вот как охарактеризовал бы своё состояние дивизионный генерал вооружённых сил Франции Антуан Гишар если бы взял на себя труд задуматься над этим вопросом. Но все мысли сорокадвухлетнего военного сейчас были очень далеки от самоанализа…
…Антуан с детства воспитывался на героической истории Франции и пусть вымученная, но победа в Великой войне, в которой молодой парень участвовал лично, пусть и недолго, ещё больше укрепила его намерение стать офицером. На фронт, из-за проблем со здоровьем, он попал в конце семнадцатого года но сполна успел хлебнуть окопной правды. Сумел выжить и даже смог отличиться, одним из первых ворвавшись на немецкие позиции в одной из атак. После победы, в те трудные для всей страны годы Антуан, благодаря тому что его семья была довольно неплохо обеспечена, не испытал ужасов экономической лихорадки, трясущей победившую Францию. Он уверенно закончил военное обучение в Сен-Сире и начал свою карьеру офицера попав, как и хотел с самого начала, в танковые войска. Национальные герои Франции, Фош и Петэн, были для него примерами, теми кем бы он хотел стать когда дослужится до их высот.
Несмотря на множество экономических трудностей 20-х и 30-х годов Антуан остался в армии и медленно поднимался вверх по карьерной лестнице. Антуан видел потенциал нового вида оружия — танков, и активно старался освоить их, несмотря на множество скептических мнений других офицеров а также технические несовершенства самих машин. И к началу новой мировой войны уже командовал танковой дивизией, имея в своём распоряжении лично подобранных и сработанных офицеров штаба…
К сожалению, как и большинство французских военных, он допустил огромную ошибку, последствия которой сейчас обернулись боком для всей страны, истекающей кровью под натиском безжалостных «бошей»… Антуан недооценил немцев и переоценил свою армию. Победа в прошлой войне и упоение от унижения извечных врагов, вынужденных подписать капитуляцию в знаменитом вагоне, как сладкий дурман проникли в его сознание и заставили относиться к соседям с востока пренебрежительно и свысока, напрочь забыв какими умелыми и упорными могут быть германские солдаты. Конечно, основания для этого были, что уж тут скрывать. К началу нападения немцев у Франции было больше трёх тысяч танков множества моделей, от устаревших лёгких пулемётных до пушечных, одетых в прочную, непробиваемую для «бошей» броню. Да и вообще французская армия считалась одной из сильнейших на континенте, её славные боевые традиции прошлого позволяли с уверенностью смотреть в будущее а солдаты, по крайней мере в его дивизии, готовы ко всему. Но после месяцев «тихой войны», когда бойцы противоборствующих армий, сидя в относительно удобных бункерах линий «Мажино» и «Зигфрида», думали что такое будет длиться годами, «колбасники» неожиданно напали на Бельгию и Голландию и всё начало рушиться…
Потомки тех самых солдат и офицеров, с которыми сам Антуан сражался на прошлой войне, теперь снова пришли на французскую землю. И они были сильнее своих отцов. Сильнее и быстрее… Возрождённые, вопреки договорам, армия и воздушный флот Германии не стали повторять ошибок прошлого и медленно двигаться на запад. Они рванулись вперёд не обращая внимания на фланги, повергнув в шок французский генералитет, а их авиация висела над полем боя несмотря на отчаянные атаки союзных пилотов, пытавшихся прикрыть свои войска от избиения с воздуха. Проклятый австрийский ефрейтор, неведомо как умудрившийся пролезть на самый верх в Германии и горевший желанием отомстить за 1918 год, теперь стал не просто головной болью самого Гишара и его коллег но и превратился в смертельную угрозу.
Они не успевали… Просто не успевали реагировать на действия врага, удручённо думал дивизионный генерал, читая сводки о неудачных попытках остановить немцев и организовать оборону жизненно важных городов и позиций. Германские танкисты, словно ужаленные в задницу, пёрли вперёд, понукаемые Берлином, и французская армия почти ничего не могла сделать чтобы защитить свою родную землю и граждан, спасающихся бегством от захватчиков. Танковый контрудар в Бельгии под Анню, обернувшийся генералам Приу и Бугрэну тяжёлыми потерями в бронетехнике, смог лишь ненадолго остановить Гёпнера. Да, немцы тоже понесли большой урон в танках, особенно в лёгких, от хорошо себя зарекомендовавших «S35 Somua», но общее положение дел от этого почти не изменилось.
