— Не беспокойтесь, командир, в город они войдут только если все наши погибнут! Мы же СС, для нас нет ничего невозможного! — невесело рассмеялся Брайтшнайдер и, кивнув Классену, побежал по траншее на запад, держа в руке своё оружие. Командир артиллеристов, подмигнув Шольке, поправил свой шлем и последовал за ним.
Гюнтер тяжело вздохнул и обернулся к Биссингу и Ханке.
— Ну что, пойдем встречать французские жестянки? — спросил он, глядя им в глаза.
Биссинг шмыгнул носом и кивнул. Бывалый фронтовик, хлебнув войны ещё в Польше, не выказывал своего беспокойства, хотя наверняка прикидывал шансы выжить при таком масштабном вражеском наступлении. Эрих только крепче сжал «MP-38» и всем своим видом выражал готовность бежать и стрелять туда куда скажет командир. Откуда ни возьмись появился запыленный и чумазый лейтенант Нолькен который, вместе со своим неизменным радистом, старался повсюду быть рядом.
— Дело сделано, господин оберштурмфюрер! — доложил он, безуспешно вытирая лицо рукавом мундира. Только грязь ещё больше размазал… — Наши штурмовики уже начали взлетать! Ещё минут двадцать лёту и они начнут свою охоту на французские танки! Как вы и сказали, я попросил чтобы прислали всех, но часть машин только возвращается с задания. Пока их заправят, осмотрят, подвесят бомбы… Словом, воздушная кавалерия появится не вся сразу.
— Что ж, уже неплохо! — сказал Гюнтер, наблюдая как южная группа вражеской бронетехники приблизилась ещё больше. Потом пригнулся и двинулся к позиции стационарной зенитной «восемь-восемь». Все последовали за ним. — Теперь главное продержаться эти двадцать минут. Вряд ли «лягушатники» остановятся и станут ждать когда на них посыпятся бомбы.
— Это верно. Как думаете, удержимся? — снова засомневался офицер-авианаводчик, непонятно зачем вытащив пистолет из кобуры. Что он собирался им делать против танков, интересно? — Не подумайте, я не трус, но всё-таки… — замялся он.
— Ну уж нет, господин лейтенант! — рассмеялся Гюнтер, добравшись до замаскированной позиции тяжёлого зенитного орудия. — Знаете древнюю историю? Мы здесь как спартанцы при Фермопилах, я а царь Леонид. И на нас наступает орда французских «бессмертных». Наша задача — держаться! И сделать так чтобы как можно больше этих «бессмертных» узнали что такое смерть!
Потом его весёлая улыбка превратилась в зловещую ухмылку и он добавил, уже тише:
— И уж будьте уверены, господин лейтенант, я хочу чтобы сегодня французской крови пролилось намного больше чем немецкой…
Южнее Вадленкура, Франция.
В то же время.
Дивизионный генерал Антуан Гишар.
— Впечатляет, Поль? — улыбаясь, спросил он, опустив бинокль и глядя на своего начальника штаба.
— Да, господин генерал, наступают красиво! — кивнул старый друг, слегка усмехнувшись. — Главное, чтобы немцы не преподнесли нам ещё какие-нибудь неприятные сюрпризы.
Вместе с полковником он наблюдал за началом боя с наскоро сооружённого НП, на вершине того же заросшего густыми кустами холма, на котором они уже побывали несколько часов назад. Время, потраченное с утра, после того как разведка, ценой двух машин, обнаружила замаскированные противотанковые орудия, не прошло зря. Антуан, хоть и был уверен что немцы не смогут помешать ему освободить Вадленкур, решил выделить для удара половину своей дивизии, т.е. два танковых батальона. И вдобавок начать наступление сразу с двух сторон. Пусть чёртовы «колбасники» задёргаются и распылят свои маленькие пушечки! Максимум что они смогут сделать это подбить несколько лёгких танков прежде чем остальные раздавят их жалкое сопротивление. Но пока один из батальонов выдвигался на северо-запад, чтобы потом ударить с фланга, Гишар решил что своё слово должна сказать и артиллерия. Зря что ли их командир, флегматичный как немец, подполковник Пишегрю молчаливо смотрел на него, ожидая приказа? Ну а чтобы его огонь был более эффективен генерал снова вызвал смелого пилота-разведчика…
Сначала всё шло неплохо но потом откуда-то в небе появились германские истребители и Морель, несмотря на все чудеса пилотажа, всё-таки был сбит. К счастью, он летел над самой землёй и плюхнулся недалеко от опушки, совершив довольно жёсткую посадку. От самолёта мало что осталось но сам пилот вместе со своим стрелком успели выбраться из машины и укрыться в лесу, прежде чем выкормыши «Люфтваффе» сделали второй заход. Несколько ссадин, ушибов и порезов… Морелю и его стрелку несказанно повезло что они так легко отделались. Да, теперь огонь ребят Пишегрю некому корректировать но это не критично. Всё равно хоть какой-то ущерб немцам нанесён, а значит он всё сделал правильно.
