— В ходе поисков мой человек посетил больницу, в которой по обыкновению показал всему персоналу и больным фото Александра… — докладывал Беляев. — Все сказали что не видели и не знают никого похожего на беглеца. Все, кроме одного! Этот пациент сообщил что видел его совсем недавно в коридоре больницы. Мой человек уже обрадовался но оказалось что всё не так просто. Дело в том что этот пациент, Тихомиров Никифор Авдеевич, утверждает что наш Александр очень похож внешне на его друга, который работает трактористом под Подольском. И он очень удивился, увидев его в той же больнице где лежит сам. Хотел с ним заговорить но его отвлекла медсестра, забрав на процедуры, а потом этот Тихомиров нигде не смог его найти. Начал всех расспрашивать но кроме него, оказывается, никто не видел этого человека. Я вчера лично съездил к этому трактористу и действительно, тот очень похож на Александра. Но, естественно, это не он. Рост, голос, походка… Не говоря уже о том что все деревенские в один голос утверждают что этот Сеня всегда там жил и очень редко куда-то уезжал. А уж в Москве не был ни разу.
— Тогда получается что этот Тихомиров точно видел нашего беглеца⁈ — воскликнул Лаврентий, не сдержавшись.
— Сомневаюсь, товарищ нарком! — покачал головой старший следователь. — Тут вот какие нюансы появились… По словам заведующей отделением Наринэ Маргарян этот Тихомиров не вполне правдив. То же самое подтверждают и многие другие пациенты. Говорят что тот любит выдумывать или обманывать. Якобы, недавно он видел на улице Гитлера, одетого как рабочий… — усмехнулся он. — Требовал его арестовать потому что тот что-то разведывает. Да и другие выдумки, по словам моего человека, на его счету есть. Поэтому, наиболее вероятно что этот Никифор Авдеевич либо опять решил пошутить или банально сам ошибся.
— Так… Какая, говоришь, эта была больница? — внезапно в голове у Берии что-то мелькнуло.
Беляев назвал… Ну конечно! Точно! Неужели просто совпадение⁈
— Слушай меня внимательно, старший следователь Беляев! — наклонился он над столом, чтобы быть убедительнее. — Этого нет в материалах дела но сейчас я тебе кое-что скажу! В этой самой больнице Александр лечился после того как поранился в учебном центре! Понял? А Наринэ Маргарян заведовала тем отделением в котором он тогда лежал! Так что прояви к ней особенное внимание!
— Это меняет дело, товарищ нарком… — задумчиво сказал тот, уставившись в пространство. — Если бы я знал раньше… Хотя, всё равно спасибо. Сегодня же установлю за ней наблюдение а один из моих сотрудников «случайно» окажется там в качестве пациента. Но в том что он находится в больнице я сомневаюсь, там слишком много людей, кто-то его бы всё равно заметил, как этот Тихомиров. Вполне возможно что прячется неподалёку… А если взять эту Маргарян? Нет, опасно, на его месте я бы не говорил ей где прячусь а если она внезапно пропадёт то он поймёт что мы вышли на его след и снова скроется. Думаю, разумнее будет установить за ней наблюдение и, если Александр выйдет на контакт с врачом, уже тогда взять его. Или же проследить до укрытия.
Берия задумался, усталость тут же пропала от услышанного. А ведь голова этот Беляев, не зря он не стал его отстранять от дела! Всё-таки докопался до, пусть и ненадёжного, но следа! Вот пусть и дальше роет! Карты ему в руки…
— Одобряю! Делай как хочешь но чтобы был результат! — ответил он, улыбаясь. Теперь есть что доложить Сталину, если он напомнит о «Потомке».
— Я на эту Маргарян посажу самый лучший «хвост»! — твёрдо сказал Беляев, закрывая папку. Берии показалось что тот сам оживился, почуяв свежий след. — Учитывая что она в этом деле неопытная то не заметит его даже вплотную… Разрешите идти, товарищ нарком? — он встал и вытянулся по стойке «смирно».
— Идите, товарищ старший следователь! — кивнул Лаврентий в самом хорошем расположении духа. — И как только будут новости то сразу ко мне, в любое время дня и ночи!
— Так точно, товарищ нарком! — подтвердил тот и, чеканя шаг, вышел из его кабинета.
Берия же развалился в кресле и решил глотнуть своего любимого вина, недавно присланного из Грузии. Что ж, день был тяжёлый а вот вечер порадовал! Будем надеяться что эта радость вскоре повторится…
Берлин.
17 мая 1940 года. Ночь.
Хайнц Гротте.
На улице уже давно была ночь но временами до них доносились неразборчивые возгласы и смех парочек гулявших допоздна. Ярко горели фонари, показывая что столица немецкого рейха не боится возможных вражеских налётов и ей не нужна светомаскировка. Абсолютно мирная картина для того кто не знал что германские солдаты в этот самый момент завоёвывают для себя и фюрера всё новые и новые территории на западе и севере.
