К крыльцу дома подходил, как ни в чём не бывало, унтершарфюрер СС Роске, личный помощник Дитриха! И при этом дружески улыбался, скотина! Значит, вот как? В лицо дружим а за спиной подстава⁈ Хотя… Сам бы он не мог этого сделать, только по приказу Папаши… Выходит, приказ арестовать его отдал Зепп? Но тогда при чём здесь этот таинственно появившийся комендант Вадленкура? Что за чертовщина? Ничего не понятно…
— Здравствуйте, Шольке! — приветливо поздоровался Роске, привычно улыбнувшись и протянул руку. — Вижу, вы наконец-то проснулись?
— Да уж… проснулся… — хмуро ответил Гюнтер, даже не пытаясь пожать ему в ответ. — И обнаружил что кое-кто, которого я по своей наивности считал надёжным товарищем, а возможно и другом, решил арестовать меня по неизвестной причине. Спасибо хоть что не в темницу бросили, господин унтершарфюрер! — не смог он удержаться от язвительного тона.
— Так… — задумчиво протянул тот, опуская свою руку. — Понимаю вас, оберштурмфюрер, и могу дать объяснения, благо время как раз поджимает, завтра утром состоится суд трибунала.
— Вот как? — неприятно удивился Гюнтер такой скорости военного судопроизводства. Понятно, что военно-полевой суд не станет заморачиваться всеми процедурами гражданского органа но всё равно, как-то это не очень… — Что ж, тогда тем более я хочу услышать в чём меня обвиняют и где я так преступил закон что потребовалось меня запереть! — и снова вошёл в дом, слыша за спиной шаги Роске.
По правде говоря у него появилось предположение о том что это было следствием его «липового» приказа фюрера но он почему-то был уверен что для такой реакции вышестоящих было рановато… Вот сейчас и настанет ясность!
Они снова вошли в ту комнату в которой проснулся Гюнтер. Сам он уселся на постели, облокотился о стену и с ожиданием воззрился на помощника Дитриха.
— Прежде всего скажите, унтершарфюрер, что это за глупая история с приказом какого-то коменданта Вадленкура о моём аресте? И при чём тут вы и Зепп? — спросил Шольке, горя желанием разобраться в этой тёмной истории.
— Хм… Хорошо, начну с самого начала! — решил унтершарфюрер и посмотрел ему прямо в глаза. — Вы же помните некоего обер-лейтенанта Бахмана?
Гюнтеру потребовалось несколько секунд чтобы вспомнить кто это такой. Ну конечно, тот самый расслабленный кретин у которого радист утопил рацию а он сам не нашёл лучшего времени чтобы отметить день рождения и заодно будущую победу над пока ещё сражающимися Союзниками. Так сказать, бывший комендант города, по мнению Шольке снятый им с поста совершенно справедливо, пусть и не совсем законно. Интересно, что с ним?
— Да, припоминаю… — усмехнулся он, покачав головой. — Редкостный идиот, между нами говоря. В первый раз встретил армейского офицера которому нельзя доверить даже отделение, не говоря уже о роте. Когда я приехал в Вадленкур этот болван встретил меня в пьяном виде и пытался уверить что война уже закончилась нашей блестящей победой. Как оказалось, он умудрился утопить ротную рацию и приказ о моём назначении и задаче о обороне города до него не дошёл. Когда же я сообщил ему обстановку и довёл до сведения что теперь здесь командует некий оберштурмфюрер СС Шольке то этот Бахман стал возражать, причём в довольно развязном тоне. У меня был очень напряжённый рейд за спиной, мой отряд понёс незапланированные потери и я потерял впустую очень много времени. На счету была каждая минута а этот обер-лейтенант… — Гюнтер вздохнул и признался: — Словом, я сорвался, приказал Бруно арестовать его и запереть до протрезвления. Назначил вместо него толкового штабс-фельдфебеля Биссинга и больше не вспоминал об этом пьянице. А что, Бахман умудрился выжить в этой суматохе?
— Не только выжил, оберштурмфюрер, но и очень хорошо вас запомнил! — весело улыбнулся Роске, выслушав краткий пересказ событий. — И с его слов ситуация выглядит немного иначе. Говорит что к нему ворвался какой-то наглый эсэсовский ублюдок… это его слова, не мои! — поправился он. — И, не тратя времени на разбирательство а также не показав письменное распоряжение вышестоящего начальства, велел арестовать его своему громиле-помощнику. Кстати, ваш Брайтшнайдер тоже сейчас под арестом! — ошеломил его помощник Дитриха. — За то что, хоть и по вашему приказу, угрожал офицеру оружием.
— Проклятье! Это было не совсем так! — раздражённо ответил Гюнтер, встав с кровати и начав расхаживать по комнате. — Я действовал по обстановке, не было времени расшаркиваться и соблюдать положенные процедуры! Французы могли напасть каждый час а благодаря этому выпивохе город был совершенно не готов к обороне! Да, возможно, я немного перегнул палку но в тот момент у меня сидела в голове только одна мысль — как можно быстрее рыть укрепления и искать тех кого можно в них посадить! А вместо помощи этот Бахман только что-то бормотал, пуская слюни…
— Немного перегнул палку? — переспросил его унтершарфюрер уже без улыбки. — Скажу честно, это очень мягко сказано. Вы, наверное, не знаете но этот Кристиан Бахман является сыном генерал-майора Бахмана! — многозначительно сообщил тот.
