— Так… Одни мы тут ничего не сделаем! — признала очевидное баронесса и обернулась к своей подруге. — Ребекка, сейчас же беги за нашим шофёром! Пусть Михаэль возьмёт инструменты и поможет нам открыть эту дверь!
— Хорошо! — кивнула та и тут же кинулась к выходу.
Не прошло и пары минут как на пороге снова послышался торопливый перестук её каблучков а также тяжёлый топот мужской обуви. Аннелиза, как не старалась, так и не смогла добиться от Розы внятного объяснения что именно случилось во время их отсутствия. Кухарка только рыдала за дверью и повторяла «О, Боже!!»
Опередив графиню шофёр, бухая сапогами, подбежал к ним, держа в руке небольшой ломик.
— Ваша милость, какую дверь надо открыть? — спросил он, тяжело дыша. Ему было уже около сорока но фигура у него была крепкая. — Эту?
— Да, Михаэль, и побыстрее! Там заперли женщину! — объяснила ситуацию Мария.
— Понятно! — окинул тот быстрым взглядом дверь в спальню. — Пожалуйста, отойдите!
Аристократки отошли в сторону а подруга оттащила Аннелизу которая всё больше впадала в панику. Тревога за сына, которого Катарина так и не дозвалась, буквально съедала её.
Отложив инструмент шофёр сначала попытался выбить дверь своей массой но короткое место для разбега не дало ему такой возможности. Он только ушиб плечо. Упрямо сжав губы Михаэль взял ломик и, что-то пробурчав, с размаху попытался вонзить его в щель между дверью и косяком но промахнулся, отколов от него щепку. Ещё несколько сильных ударов и наконец, получилось… Скинув с себя фуражку и схватившись обеими руками за ломик шофёр начал давить на него.
По лбу и вискам у него тёк пот, дверь трещала но держалась. Рыдания внутри прекратились, слышны были только всхлипывания пленницы. Вытерев рукавом пот со лба Михаэль собрал все силы, поднатужился так что руки дрожали…
Раздался громкий треск дерева, на пол упали ещё несколько небольших деревянных щепок от косяка а потом дверь, наконец, распахнулась! Не удержавшись на ногах шофёр ввалился в комнату едва не упав на сидевшую рядом с дверью зарёванную женщину.
— Роза!! Что случилось⁈ Где Роланд⁈ Не молчи, пожалуйста!! Где он⁈ — кинулась к ней Аннелиза чувствуя что сердце сжимается от страха.
Та попыталась что-то сказать но могла только смотреть на неё и всхлипывать. Не в силах дождаться от кухарки внятного ответа женщина сделала то о чём раньше не могла и подумать… Она размахнулась и дала ей сильную пощёчину! Хлёсткий звук наполнил разгромленную комнату. Катарина приоткрыла рот от удивления.
Как ни странно, пощёчина подействовала. Схватившись за щеку Роза, казалось, пришла в себя. Она посмотрела на Аннелизу более осмысленно и выдохнула:
— Он приходил, фрау Хаммерштайн!.. Он всё забрал!
— Кто приходил⁈ Что забрал⁈ Да говори же!! — начала трясти её за плечи женщина, глядя на на кухарку безумными глазами.
— Вам бывший муж, Мартин… Он пришёл сразу после вашего ухода и начал искать деньги… — глухо рассказывала та, вытирая слёзы. — Но почти ничего не нашёл и забрал ваши драгоценности… Требовал от меня чтобы я сказала где ваши деньги но я не знала… Он не верил и ударил меня…
— Роланд!! Где мой сын⁈ — закричала Аннелиза, не услышав самого главного.
— Он… Он забрал его с собой… — ответила кухарка и по её лицу снова потекли слёзы. — Роланд сопротивлялся, кричал… Я тоже пыталась, но не смогла ничего сделать… Он закрыл меня здесь и ушёл! Сказал что убьёт вашего сына если вы не сделаете то что он хочет!..
Сердце в груди у Аннелизы сжалось от невыносимой боли, в глазах помутилось и комната перевернулась. А потом всё исчезло…
Берлин.
12 мая 1940 года. Ранний вечер.
Альберт Шпеер.
Солнце уже клонилось к западу но всё ещё светило в широкие окна просторного кабинета новоиспечённого рейхсминистра. Большое здание рейхсминистерства по адресу Викториаштрассе, 11 купалось в его лучах. Альберт, человек не лишённый чувства прекрасного и умеющий ценить тонкие материи, несомненно залюбовался бы таким красивым закатом, но не сегодня. И не вчера. И даже не несколько дней назад. И причина этому была только одна — работа.
Начиная с самого первого дня нового назначения Шпеер энергично взялся за самообразование, стремясь как можно быстрее вникнуть в дела нового министерства. С раннего утра и до позднего вечера он засиживался в своём кабинете, который скоро стал казаться ему очень даже уютным. Причин такой работоспособности, при зрелом размышлении, Альберт нашёл сразу несколько.
Во-первых, он стремился оправдать доверие фюрера, показать что Гитлер не ошибся в нём, своём личном архитекторе.
Во-вторых, Шпеер воспринял свой новый пост как настоящий вызов судьбы. Она как будто спрашивала его: Я подняла тебя на такую высоту… Сможешь ли ты удержаться там и принести пользу своей стране? Или же с позором провалишь всё дело? И Альберт был намерен доказать ей, всем остальным, а прежде всего самому себе, что он принял этот вызов и выдержит все удары которые обрушатся на него.
