На глаза попались десятка два зенитных орудий, от средних «Bofors» до тяжёлых 94-мм длинноствольных дур, снаряд которых разнёс бы любую боевую машину на куски. Устремив стволы в вечернее небо они беспомощно смотрели вверх, где как обычно крутились в воздухе пилоты «Люфтваффе» и английских ВВС. На них не было ни единого человека из расчёта и орудия сиротливо стояли в песке, брошенные своими хозяевами и ненужные. Это приятное зрелище вызвало у Гюнтера довольную улыбку. Ясно что зенитчикам просто нечем было стрелять, вот они и бросили вверенную им технику. А после окончательного разгрома окружённых вся эта артиллерия станет трофейной и, после того как тыловики найдут или сделают для них новые боеприпасы, она будет стрелять по своим создателям.
Отбросив эти приятные мысли Шольке пригляделся к людям. В поле его видимости были видны по крайней мере пять выдающихся далеко в море длинных импровизированных пирсов, сделанных из загнанных в воду грузовиков. Предприимчивые англичане и французы положили на их крыши неведомо где взятые деревянные доски, скрепили между собой, и теперь стояли вплотную друг к другу, устремив взоры вперёд. Подавляющее большинство этих трусов были безоружны, да и выглядели как самые последние бомжи после многодневной пьянки. Грязные, заросшие бородами, они либо тихо и покорно ждали когда очередь снова чуть подвинется или же наоборот, ругались и размахивали руками, выясняя отношения с соседями.
В то же время многие другие беглецы беспорядочно метались по всему берегу, явно не зная что делать. Подбегая к самой воде они кидались то к одной то к другой очереди, но были безжалостно вышвырнуты обратно, при попытках пролезть внутрь. Обезумев от страха эти бойцы снова вскакивали на ноги и принимались бегать туда-сюда, пытаясь найти способ спастись.
Ещё на глаза попались отдельные люди или группы, безучастно сидевшие или стоявшие на песке, не предпринимающие никаких действий для своего спасения. Они бездумно смотрели в одну точку, напоминая собой каких-то отключённых от реальности человекоподобных роботов.
Переведя бинокль вдаль Гюнтер заметил как конец пирса был буквально забит солдатами. Туда направлялись большие и малые гражданские лодки для того чтобы забрать людей, рискуя самим пойти на дно. Некоторые доведённые до отчаяния даже не ждали когда моряки и рыбаки приблизятся, они бросались в воду и плыли навстречу. Их вытаскивали из воды, подходили почти вплотную к пирсу и уже там начиналось самое главное действо. К каждой посудине кидались десятки человек, стремясь поскорее покинуть ставшую негостеприимной французскую землю. Членам экипажа приходилось применять большие усилия чтобы те не перевернули их лодки. Для этого, кроме криков, применялись длинные вёсла и выстрелы в воздух, заставлявшие отчаявшихся и потерявших последнее присутствие духа солдат соблюдать хоть какой-то порядок. Отталкивая беглецов вёслами и ругаясь рыбаки позволяли спрыгивать к ним по одному и когда, по их мнению, судно заполнялось полностью, медленно отчаливали, не обращая внимания на крики оставшихся.
Потом некоторые такие гражданские лодки шли в Англию самостоятельно, а другие подплывали к стоящим на расстоянии нескольких километров от берега боевым кораблям, сдавали свой «улов» и снова направлялись к пирсу из грузовиков. Сами эсминцы, принимая на свой борт спасённых, вынуждены были стоять на месте, подвергаясь риску удара немецких подводных лодок и самолётов. Но если от вторых они могли защищаться, обладая хорошим зенитным вооружением, то от первых были вроде бы беззащитны… Хотя нет!
Приглядевшись, Шольке увидел что не все эсминцы стоят неподвижно. Три или четыре крутились в отдалении, то и дело меняя курс, словно сторожа место эвакуации. Ну конечно, английские военные моряки вовсе не такие болваны, чтобы не позаботиться о элементарной сторожевой службе! Эти корабли как раз и отпугивают возможные германские подлодки, не давая им атаковать ни себя ни своих беспомощных собратьев!
К слову, время от времени возле эсминцев вздымались огромные столбы водяных всплесков, потом медленно оседавших. Глянув вверх Гюнтер заметил на большой высоте две четвёрки двухмоторных «He-111», проплывавших над кораблями. Недосягаемые для корабельных зениток они бомбили суда, но на такой высоте попасть по узким корпусам у них было мало шансов. Возле них крутились маленькие точки и, прямо на глазах Шольке, один из бомбардировщиков, самый последний в строю, клюнул носом и, теряя скорость с высотой, устремился вниз, оставляя за собой густой чёрный дым из левого двигателя. Было видно что пилот пытается выровнять самолёт, неуклюже разворачиваясь к западу, но через несколько секунд машина камнем пошла вниз, а в воздухе один за другим расцвели только два парашюта. Оберштурмфюрер знал что в экипаже «Хейнкеля» больше людей, и значит что кому-то выпала участь рухнуть вместе с самолётом, до последней секунды видя свою приближающуюся смерть…
