Похоже, так оно и есть, они раньше определённо встречались, раз незнакомая ему девушка так отреагировала. Но ни времени ни желания продолжить знакомство у него не было. Хотелось заснуть и избавиться, наконец, от проклятой боли, выворачивающей его живот и грудь. И неплохо бы согреться заодно… Потом, всё потом! Конечно, если оно настанет это «потом». Поэтому Александр больше не стал пытаться вслушиваться во взволнованные слова девушки и позволил накатывающейся словно огромная волна слабости увлечь себя на глубину, где было так тепло, уютно и спокойно…
г. Дюнкерк, Франция.
30 мая 1940 года. Вечер.
Гюнтер Шольке.
— Ну что, Бруно, как там наши парни? — спросил он, когда Брайтшнайдер подошёл к нему и встал рядом.
— Всё нормально, командир, готовятся к празднику… — весело усмехнулся заместитель, и добавил со смехом: — Когда из штаба передали приказ Дитриха о том что всему «Лейбштандарту» даётся два дня отдыха перед наступлением на Париж то ребята чуть голос не сорвали от радости! Оно и понятно, хоть какая-то небольшая передышка посреди всей этой войны. К тому же они помнят про ваше обещание устроить нечто вроде вечеринки после того как мы закончим с Дюнкерком… — с намёком сказал он, покосившись на оберштурмфюрера.
Гюнтер усмехнулся, сидя на выкинутом из кабины раскуроченного грузовика прямо на песок водительского сиденья. Ласковые волны, почти невидимые в сумерках, тихо плескались всего в метре от его ног, которые он вытащил из пыльных сапог. Очень приятное и даже непривычное ощущение, поскольку в последние дни и ночи он спал и воевал почти не снимая их. Шольке потерял счёт после восьмой пары носок, износившихся за время с начала вторжения, благо что Лаура перед отъездом засунула их ему в чемодан целую охапку. Голова и тело тоже дышали лёгким морским бризом, потому что шлем и маскировочная куртка лежали у него на коленях, вместе с «МР-38». Метрах в пятидесяти от них, наполовину в воде, торчал разломанный корпус какого-то буксира с разрушенной надстройкой и раскуроченным носом.
— Ха, я бы удивился, забудь они об этом… — так же рассмеялся он, с наслаждением откидываясь на спинку своего «кресла». — Но сам понимаешь, моё обещание во многом зависит от тебя, Бруно. Ты уже пополнил наш алкогольный склад из местных запасов?
— Конечно, командир, ещё днём! — с комичной важностью хохотнул гауптшарфюрер СС. — Как только вы уехали в госпиталь, а мы закончили зачистку пляжа, то вместе с парнями сразу пошарили в ближнем квартале. Часть домов повреждена, но подвалы почти все целые. Да и в квартирах тоже кое-что нашлось… Так что через час или два, когда наш повар соорудит ужин, мы сможем угостить бойцов вином, шампанским, шнапсом и коньяком. В общем, там около сотни бутылок, думаю, каждому хватит чтобы хоть немного расслабиться.
— Я в тебе и не сомневался, Бруно. Видит Бог, они это заслужили… — Гюнтер кивнул головой и, прикрыв глаза, поинтересовался: — Как там Эрих и громила-Раух? Ничего не натворили? За ними же глаз да глаз нужен. Стоит ослабить внимание и всё, они уже влипли в историю.
— Не беспокойтесь, командир, с ними всё в порядке… — даже с закрытыми глазами Шольке понял что заместитель улыбается. — Раух удобно устроился в сотне метров отсюда и старательно осваивает пулемёт своего брата при свете догорающего английского тягача. Нет, я и сам не слабак, но носить на себе одновременно огнемёт и пулемёт с двумя коробками патронов… Хм, не хотел бы я выйти против него в драке. Заломает как русский медведь и даже не запыхается. А Ханке… тот лазит в крайнем доме. Там вроде бы раньше располагался магазин женской одежды, вот он и упомянул что хочет приглядеть для сестры или подружки пару тряпок. Потом отправит посылкой домой, как положено.
— А что, у него есть девчонка? — лениво спросил Гюнтер, не открывая глаз. — Не помню чтобы он упоминал о ней.
— Ну… — замялся Брайтшнайдер, видимо, не решаясь сказать. Но, поколебавшись, ответил: — Неделю назад Эрих проговорился что ему нравится одна красотка недалеко от его дома. Может, для неё ищет, я не уточнял.
— Ясно. Пауль не появлялся? — Шольке решил сменить тему.
— Нет, он пока в батальоне, занимается своим взводом. Но обещал заглянуть к нам, когда начнётся пирушка! — признался заместитель, и тут же до них донёсся крик кого-то из солдат: — Гауптшарфюрер, вы где⁈ Нужен ваш совет!
— Вот ничего без меня решить не могут, болваны. Всё им расскажи да покажи… — беззлобно ругнулся Бруно, тяжело вздохнув. — Разрешите?..
— Иди-иди, позовёшь когда всё будет готово… — усмехнулся Гюнтер, взмахом руки отпуская подчинённого. — Я тут посижу, подремлю немного.
Брайтшнайдер ушёл и вокруг Шольке снова стал слышаться лишь шёпот волн, сотни и тысячи лет омывающих этот песок. Конечно, издалека слышались неразборчивые голоса, смех, звук губной гармошки и т.д., но в остальном была умиротворяющая тишина.
