— Нехорошо в чужом доме шарить по шкафам.
— Чужом? Тётя Зоя мне как бабушка родная, — достал из коробки перекись, вату и бинт. — Она внуков лет десять назад последний раз видела.
— Почему?
— В падлу им из Москвы в "глушь" ехать. Но официально — некогда. Вдохни, — посмотрел на меня ласково.
На вдохе Шолохов вырвал кусок дерева из моей ноги.
— Ай! — вскрикнула от пронзительной боли.
— Тшш… Уже всё, — залил перекисью рану.
— Щипит, — хныкаю, хватая его за запястье.
— Терпи, — прижимает к себе лбом, целует в край губ. — Заноз вроде не осталось, — осматривает повреждение.
Засыпает рану банеоцином и накладывает повязку.
— Что случилось? — заходит Зоя Тихоновна и смотрит на мою ногу.
— Производственная травма…
— Топором что ли?
— Нет. Щепкой… Просто кто-то много ревнует без оснований, — прожигает меня взглядом Шолохов, целуя колени. — И отвлекает…
Ну, как ты догадался, что я из-за этой Юли поцеловала тебя?
Спрашивается, какого чёрта к ней-то? Прекрасно знаю, что он в её сторону даже не посмотрит. Но это поганое чувство само собой терзает изнутри.
Поднял меня и пересадил на диван.
— Сиди тут и не шевелись. Пока ещё что-нибудь себе не повредила, — взял со стола ноутбук и поставил мне на колени. — Кинчик какой-нибудь посмотри.
— Ноут? Здесь и интернет есть? — смотрю на Зою Тихоновну.
— Есть. Ромашка мне ещё три года назад подключил, чтобы сериал свой могла смотреть, когда серию пропускала. А сейчас я вообще втянулась. В Одноклассниках списываюсь с друзьями. Созваниваюсь по видео с детьми и внуками.
— Тётя Зоя у нас продвинутая. Так что развлекайся…
— Я тоже пойду, — засуетилась Зоя Тихоновна. — Мне ужин надо приготовить. Не отпускать же вас голодными.
— Не надо. Мы сами…
— Ничего не знаю, — отмахнулась от меня и ушла на веранду.
Кинчик говоришь? Да ну его…
Открываю стартовую страницу Контакта и забиваю логин и пароль.
Не забыла… Страница загрузилась.
Сообщений куча. Читаю, но не отвечаю. У меня отпуск.
Последнее от Карины. Открываю. И тут же прилетает новое.
" Это ты или тебя взломали?"
"Это я".
"Докажи!"
"На Новый год ты напилась и целовалась со Смирновым".
Бе-е. Он противный.
" Где ты?"
" В отпуске. На Алтае".
" Ты издеваешься, Маша?! Какой отпуск?! Норман рвёт и мечет. Ты маме позвонила и сказала, что сама сбежала. Это ведь неправда? Я не верю".
" Сложно всё… Не хочу в переписке… "
" Тогда возвращайся! "
" Не могу пока… Я хочу ещё немного побыть счастливой… "
Закрыла нашу переписку и сайт.
Я действительно чувствую себя счастливой. Больше, чем когда-либо…
Кручусь у зеркала, выбирая наряд для поездки в город. Уже всё почти перемерила.
— Это? — прикладываю к себе короткое платье в горох. — Или это? — легкий костюм из брюк и топа.
Шолохов отрывает взгляд от телефона и смотрит на меня.
— Оба бери. Мы на ночь в гостинице остановимся.
— Тогда платье. А костюм с собой. И тёплое надо что-то взять, — забегала в поисках сумки.
— Маш, там купим…
Не торопит. Просто сидит и ждёт, пока я соберусь. Наблюдает. Норман всегда подгонял.
— Рома, ты, когда вещи для нашего заточения покупал, не подумал хотя бы об элементарном косметическом наборе?
— О чём?
— Тушь, помада, ВВ крем…
— Какой крем? — прищурился с непониманием.
— Крем с лёгким тональным эффектом, — разочарованно выдохнула.
— Ааа, нет… Твои вещи не я собирал — Алка. А она косметикой не пользуется, предпочитает натуральность.
— Кто эта Алка? — требовательно смотрю на него.
— Подруга, — равнодушно. Но увидев мои сжатые губы, дополняет. — Мы со школы дружим. Учились в одном классе. У неё парень есть.
Выдыхает, увидев мою расслабленную улыбку.
— Машенька, — подходит и прижимает к себе. — Я тебя ни на кого не променяю, — утыкается лицом мне в шею. — Сходить с ума по тебе столько времени, а потом бросить? Я похож на дебила?
— Ну, как-то же ты сбрасывал своё… напряжение…
— Ручками… По большей части…
— Фу, Шолохов! — брезгливо оттолкнула его.
Смеётся, гадёныш.
Снова притягивает к себе. Руками скользит под юбку.
Разворот и я уже спиной к нему. Ставит мои руки на зеркало.
Трусики полетели на пол.
Демонстративно зубами разорвал пакетик с презервативом. Коленом развел мне ноги шире.
— Ты ненормальный… — выдохнула слова, когда он одновременно поцеловал в шею и вошёл в меня.
Сначала ощущения болезненные. Без прелюдии… Но потом я уже не ощущаю ног, они подкашиваются от удовольствия, которое волнами ходит по мне.
Одна рука Романа скользит с груди мне на шею и слегка придушивает. В голове туман и пульсация крови. Мыслей нет. Только шум и желание вдохнуть поглубже. Но не выходит…
От нехватки кислорода кружится голова, и я кончаю.
Шолохов не останавливается, продолжает вдалбливаться в меня. Сильно, до боли…
Ммм… Ещё один накрывает… И он со мной.
Ноги не держал. Я сейчас рухну.
Рома держит.
Как теперь ходить-то? Я пола не чувствую.
Смеюсь.
— Ты чего? — шепчет Шолохов в мой затылок.
— Теперь я знаю как это — оттрахать так, чтобы ходить не смогла.
— Дурочка…
Целует… Любит…
Неспешно прогуливаемся по магазинам.
У Ромы в одной руке куча пакетов, другой сжимает мои пальчики.
