– А какие отношения могут быть между Британией середины двадцатого века и Российской Федерацией начала века двадцать первого? – удивился российский посол. – В этом мире мы общаемся только со своей ближайшей родней, и ни с кем более, ибо не ищем тут себе удела и не ведем самостоятельной политики, отличной от политики Союза Советских Социалистических Республик.
– Нашей разведке достоверно известно, – сказал Стаффорд Криппс, – что вы приняли немалое участие в обращении Болгарии на сторону Вашей Второй Антигитлеровской коалиции.
– Что касается Болгарии, – ответил Сергей Иванов, – то это тоже наши родственники, только дальние и немного беспутные. Принять участие в их судьбе нам велел сам Господь.
– Но такую же операцию вы провернули и с Венгрией, которая вам никакая не родня! – в запале воскликнул британский посол. – И после этого вы будете говорить о том, что не имеете в этом мире каких-нибудь особенных интересов? Кстати, с этой самой Второй Антигитлеровской Коалицией вы очень хитро придумали, ведь таким образом вы показали, что ваша и британская борьба с Германией каждая сама по себе.
– Принять участие в судьбе местной Венгрии нас просил венгерский премьер-министр из нашего мира Виктор Орбан, – ответил посол Российской Федерации, – так что это была операция по доверенности. Спасли от ненужной смерти восемьсот тысяч гражданских и военных венгров, и испытали чувство глубокого морального удовлетворения – и не более того. Что касается Первой Антигитлеровской Коалиции в составе Великобритании и Североамериканских Соединенных Штатов, то изначально в борьбе против Гитлера де-факто мы были не союзниками, а всего лишь попутчиками. Там, в нашем прошлом, едва только стих гром пушек Второй Мировой Войны, как объединенный Запад стал готовить третью, уничтожающую и самую окончательную мировую войну против Советского Союза. Так что творящееся между нашими странами сейчас – это еще цветочки. Стоит Британии взяться за старое и в союзе с США начать готовить новую мировую войну – и судьба ее решится окончательно и бесповоротно, а на месте Лондона даже трава не будет расти еще лет триста. Надеюсь, я достаточно внятно объяснил наши цели и задачи в местной политике, а также военную диспозицию?
– Да, – вздохнул Стаффорд Криппс, – вы все объяснили достаточно внятно. Как маленькому ребенку. Веди себя прилично, засранец, а то будет больно…
– Вот именно, – широко улыбнулся Сергей Иванов. – А теперь, если у вас еще не пропало желание разговаривать, я прошу вас пройти внутрь здания, где в специально защищенной от прослушивания переговорной комнате в полном комфорте и уюте вы передадите мне на ознакомление послание мистера Черчилля, и мы с вами обсудим его содержимое.
– Нет, – подавив удивление от того, что русский визави знает цель его визита, ответил британский посол, – желание разговаривать у меня не пропало. Ведите же меня, мой дорогой Вергилий.
– В таком случае, мистер Криппс, прошу следовать за мной, – кивнул Сергей Иванов. – Летс гоу.
Пятнадцать минут спустя, переговорная комната в Российском посольстве.
Прочитав «пункты» Черчилля, Сергей Иванов отодвинул бумагу в сторону и на некоторое время задумался.
– Вы знаете, что мы и в самом деле не испытываем никакой ненависти к английскому народу и Британии как к таковой, – сказал он наконец. – А зачем? Ненависть – очень непродуктивное чувство, особенно если она проявляется в отношении большой группы людей. Мы только предотвращаем угрозы для своей страны, и покончив с этим делом, перестаем испытывать к этой стране какой-нибудь негатив. Враг поверженный сегодня-завтра – то есть лет через двадцать – может стать нам надежнейшим союзником и преданным другом. Главное только – не жадничать сверх меры при определении наказания и не совершать глупостей прямо противоположного толка, ибо дураков не любят нигде.
– Так вы поэтому устроили Германии такую странно-гуманную капитуляцию? – спросил Стаффорд Криппс. – Наверное, планируете вырастить из нее для себя очередного союзника?
