— Таварыщ брыгынжанэр! Таварыщ брыгынжанэр!! Машину забырают!!! — влетел в сад рядовой Грачик Григорян, владевший родным армянским гораздо лучше, чем русским, мой сменный водитель, радист, ординарец и, одновременно, позывной.
— Завели? — спросил я о самом на этот момент важном.
— Нэт! Я бэгом к вам! — отдуваясь, выдохнул грузный армянин.
— Извините, товарищ капитан, похоже, у меня срочные дела, — раскланялся я с японцем и быстрым шагом вышел на улицу, где невдалеке стоял мой «Тур». У машины я обнаружил двух чекистов, старший из которых был в звании капитана ГБ. Странно, подумалось мне, сотрудник центрального аппарата, но никогда прежде, даже мельком я его не видел.
— Ваша машина? — спросил чекист.
— Моя! — подтвердил я «право собственности».
— Я ее забираю для выполнения важного правительственного задания! — уверенно заявил капитан.
— Я ее не отдаю, поскольку старше вас по званию и тоже выполняю важное правительственное задание — воюю с поляками, — ничуть не стушевался я.
— Я ее забираю! — напористо повторил чекист и, достав из внутреннего кармана удостоверение на имя Павла Судоплатова вкупе с могучей бумаженцией в духе «… как если бы я сам приказывал», подписанной Сталиным, то бишь, в данный конкретный момент — верховным главнокомандующим.
— Нет вопросов! — согласился я и, обойдя «Тур» залез в багажник, забрав наши пожитки и оружие. Мы с Грачиком, тяжело нагруженные, уже успели отойти метров на полсотни под звуки впустую работающего стартера, когда из за спины до меня донеслось.
— Товарищ бригинженер, она не заводится!
— Ничего не знаю! — обернулся я. — Была у меня на ходу. Кто ж виноват, что у вас руки кривые? Теперь она ваша, что хотите с ней, то и делайте! — после чего, перемигнувшись с Грачиком, как ни в чем ни бывало, направился своей дорогой. Вскоре сзади раздались быстрые шаги и Судоплатов, резко развернув меня за плечо, в ярости выдохнул:
— Слушай сюда, крыса тыловая!!! — но больше ничего не успел. У меня ушах зашумело. Хлоп! Лязгнули зубы, впитав всю силу апперкота, и капитан ГБ Судоплатов сел с помутневшими глазами задницей в пыль. Ординарец схватил меня за сидор и дернул назад, не дав попасть чекисту с ноги, чтоб разложить его звездой. Да, спасибо, Грачик, это было бы лишним. Товарищ Судоплатов и сам, устав, закатил глаза и прилег на спину.
Второй чекист, наблюдавший издалека за разыгрывающейся сценой, бросился к нам, на ходу вытянув из кобуры ТТ, но остановился не добежав десятка шагов увидев направленный на себя вальтер. Из за моей спины выдвинулся Грачик, взведя затвор полюбившегося ему шательро. Осознав, что силы не равны, сержант ГБ попытался запугать нас:
— Это трибуналом пахнет, бригинженер!
— Да, оскорбление старшего по званию в присутствие подчиненных, а, тем более, нападение на него, пахнет трибуналом, сержант! Боец Григорян, так было дело?
— Так точна, таварыщ брыгынжанэр! — подтвердил ординарец.
— Сержант, зачем оружие достал? Стрелять в меня собрался?! Ты, наверное, польский шпион?!! Фамилия!!! — видя растерянность чекиста от такого развития событий, я нажал на него еще серьезнее.
— Виткевич… — ляпнул окончательно струхнувший НКВДшник.
— Точно, шпион! Поляк! Бросай оружие!! Руки в гору!!!
От мстительного удовольствия заставить сержанта ГБ тащить Судоплатова в особый отдел корпуса на руках мне пришлось отказаться. К месту происшествия отовсюду сбегались люди и самыми первыми — разведчики, которых высвистал стоящий у крыльца часовой. Полковник Воронин, начальник разведки 5-го ТК, не добежав до нас, увидев, кто лежит на дороге, схватился за голову и, резко развернувшись, рванул обратно. Зато появилось еще одно давно знакомое мне действующее лицо. Слава Панкратов, мой телохранитель в стародавние времена Грузинской войны, присел на корточки перед Судоплатовым и, укоризненно глянув на меня снизу вверх из-под бровей, пощупал у пострадавшего на шее пульс, а потом похлопал по щекам.
— Врача! — крикнул он громко и, кажется, только сейчас обратив внимание на так и стоящего с поднятыми руками под стволами сержанта, зло бросил ему. — Что стоишь, как пугало? Руки опусти! Пистолет подбери!!
— Здравствуй Слава, — поприветствовал я чекиста, пряча в кобуру вальтер. — Что, есть еще порох в пороховницах у твоего учителя по рукопашке?
— Жить будет, — кивнул Панкратов, глядя, как Павел Артемьевич заворочался и попытался сесть. — Что ж ты так, Семен Петрович? В такой момент…
— Ну, уж извините, товарищ старший лейтенант государственной безопасности, это не я на него драться полез, а он на меня напрыгнул.
Слава только тяжело вздохнул в ответ. Пока ждали медиков, к собранию присоединились не только красные командиры, но и любопытные из числа рядового состава. В задних рядах, кому было плохо видно, расспрашивали, что произошло.
— Что там?
— Да, бригинженер Любимов чекиста уложил…
