Однако ценит нас верховное командование. Гул моторов и грохот бомб мы слушали больше часа. Наблюдатели насчитали восемь эскадрилий, два полных полка с эскортом истребителей, которые тоже внесли свою лепту. Если первая группа ДБ-3 атаковала с ходу, то другие пролетали над целью, осматриваясь, после чего разворачивались и тысяч с двух разгружались, заходя кто во что горазд, кто вдоль железки, кто вдоль берега озера. Надеюсь, что с такой высоты бомбили аккуратно и рельсы еще целы. А потом пожаловали пикировщики СБ, которые, видно, вообразили, что на полигоне, и, никуда не спеша, принялись отрабатывать бомбометание с пикирования, по одному выпадая вниз из круга. Если каждый бомбер нес стандартную нагрузку, то на этот небольшой участок фронта обрушилось сто тонн металла и взрывчатки, не считая вклада истребителей. У поляков, если они действительно там, должны быть чувствительные потери просто по закону больших чисел. В довершение всего, прилетела «стрекоза» корпусной эскадрильи для оценки результатов удара и я, не выдержав, связался по рации с комдивом железнодорожников и попросил его убрать с неба к чертовой матери всех мух, дав нам, наконец, возможность выйти к цели.
На форсирование поля батальон потратил двадцать минут и там, в лесном острове между станцией и деревней Лихачи, из которого открывался хороший обзор на восток, я увидел поляков. Вблизи, с оружием и не в плену. Бросились в глаза высокие фуражки вместо обычных конфедераток.
— Кто это? — спросил я Давидовича сквозь повязку, имитирующую ранение в лицо из-за которого я, якобы, не могу нормально говорить.
— КОПовци, прикордонна варта, — с какой-то скрытой злобой объяснил лжекомбат и пошел на зов юнца с погонами подпоручика.
Я за ним не последовал, благоразумно оставшись в сторонке шагах в пятнадцати. К моему удивлению очень скоро разговор перешел на повышенные тона.
— Хлопц¬, взяти на приц¬л цих геро¬в! Командувати нами вони захот¬ли! Кулемети ¬м подавай! Ти, пане п¬дпоручик, повоюй з наше, пот¬м собакою лайся. Що з того, що ми укра¬нц¬? Або ми з б¬льшовиками не воюгмо? Або ми не солдати Реч¬ Посполито¬? Загоном командую я, оск¬льки мо¬ побратими так вир¬шили ¬ буду командувати до тих п¬р, поки не ув¬йдемо в частин¬ регулярно¬ польсько¬ ар쬬! Або ти думашь, до тебе п¬д команду п¬ду? Це я тебе можу п¬д свою команду взяти! Погони п¬дпоручика, поки ти в бою не був, н¬чого не варт¬! До сих п¬р п¬дпоручика т¬льки зб¬гали, т¬льки побачивши червоних! ¦ тут командир полку, який нас прийме? Н¬? Ну так ми свогю дорогою п¬демо! — в ответ на резкую команду поляка орал Давидович, перейдя с польского на украинский, и мои бойцы действительно направили стволы на пограничников.
— Jest dowСdca batalionu stra?y granicznej! I od razu wy?l? pos?a?ca z relacj? o waszym buncie i niepos?usze?stwie! Teraz natychmiast zabieraj ludzi z kraw?dzi do lasu i poczekaj na decyzj? majora! — ничуть не испугавшись, выкрикнул подпоручик.
— Слухаю! — с издевкой бросил руку к каске Давидович и тоже по-польски стал давать команды, по которым наши бойцы двинулись дальше в лес, все так же держа под рукой стволы.
— Ар쬬 тут немаг. Т¬льки один батальйон КОП. Телефону ¬ рац¬¬ у командира взводу теж немаг. Зараз в¬н в¬дправить г¬нця. Будемо чекати, що про нас пан майор вир¬шить, чи просто цих собак постр¬лягмо? — догнав меня тихо спросил Давидович.
— Шума много будет, насторожатся. Этот конный взвод здесь для этого как передовой и поставлен, чтоб вовремя предупредить об опасности. Тогда нам на ту сторону трудно будет попасть, могут и из пулеметов приголубить, а то и из пушек.
Уходя на запад, мы прошли мимо коновязей и костра, на котором в котле пограничник готовил варево. Судя по размеру посуды, количеству привязанных коней да свободных, но вытоптанных мест, у подпоручика под началом человек сорок, из которых добрая половина в разъездах. Чтобы не погореть, я раздвинул свои дозоры пошире от привального лагеря, после чего по радио связался с комдивом Михеевым и поделился новой информацией. Обстановка севернее дороги и восточнее озера нам теперь ясна, а южнее железки все равно сплошной лес от самой станции Узбережь.
Ждать решения неизвестного польского майора, командовавшего участком обороны, нам пришлось не более получаса. Конный гонец явился к нам без четверти семь вечера, мои бойцы едва успели опустошить котелки, устроив на привале скромный солдатский ужин из личных запасов. Пограничник переговорил с Давидовичем и… остался с нами. Пришлось лжекомбату отвлечь его, поручив заботам своих посыльных, которые принялись кормить его салом с хлебом и предлагать под это дело горилки.
— Майор даг нам пров¬дника, наказуг йти на Годуны, переправитися через м¬ст ¬ зм¬нити на позиц¬ях його четверту роту. Каже, у нього велик¬ втрати в¬д л¬так¬в. Протриматися треба добу, поки не п¬д¬йде п¬хотна див¬з¬я з Гродно.
— «Добу» это сколько? — не понял я.
— День, н¬ч, — уточнил Давидович.
