— Зима, товарищ Жданов, по всем приметам будет очень суровая. Есть вероятность, что лошади могут остаться без фуража на морозе. А у вас зимой всё равно, ни полевых работ, ни торфоразработок. Техника простаивает.
— Да? А лесозаготовки?
— Ну, какие лесозаготовки? Мужики все в армии. Понятно же, что таких объёмов, как в прошлые мирные годы вы обеспечить всё равно не сможете из-за недостатка рабочих рук. Выходит, можете обойтись меньшим количеством тракторов для вывоза древесины. А для армии трактора, особенно тяжёлые и карьерные, способные проложить путь прямо через тайгу, очень важны. На финской стороне дорог очень мало, они узкие и к движению больших масс войск неприспособленны. Скорее наоборот! Финны сделают всё возможное, чтобы мы по ним не прошли!
— Сделает НКО заявку в Совнарком, даст товарищ Сталин приказ — выделим трактора. И почему только Ленобласть? Пусть другие тоже подключатся! Но мы с вами самодеятельностью заниматься не будем. Ваши запросы я доложу в Москву, а там уж как решат. Давайте лучше распределим наряды на ремонт по предприятиям, кто, сколько и когда вашей техники примет…
Часа два мы на пару сидели и раскидывали работу по гражданским предприятиям, увязывая специализацию и мощности мастерских, расстояния до них из ППД войск, но разошлись друг другом вполне довольные. Во всяком случае, на южные границы области гнать по раскисшим осенним дорогам трейлеры с тракторами не придётся. Что же до остальных потребностей, то тут ситуация двоякая. Конечно, жаль, что с заводами и организациями союзного подчинения нельзя «порешать» на месте, но и то, что вопрос будет рассмотрен в Москве — уже что-то.
Ободрённый общением с товарищем Ждановым, после обеда я на предоставленном по первой моей просьбе флотском «амбарчике», вылетел в Петрозаводск. Жданов прямо мне сказал, что и Ленинградская, и Мурманская области, и Карело-финская АССР, вчера из центра получили абсолютно одинаковые распоряжения и железо надо было ковать, пока горячо. В Карелии удалось договориться просто и даже где-то обоюдовыгодно. В Петрозаводске был недавно построен тракторосборочный завод, формально он входил в структуру наркомата Автортракторной промышленности, которым рулил Лихачёв, но фактически был отдан на откуп местному республиканскому исполкому до полного удовлетворения потребности Северо-запада. Завод собирал из харьковских комплектующих не просто трактора СХТЗ, а их версию, приспособленную для работы в лесозаготовительной промышленности. Кабина машины была вынесена вперёд и установлена над 110-сильным моторно-трасмиссионным блоком, а в корме устанавливалась трелёвочная платформа. Имелось и всё необходимое для ремонта машин. К тому же, и части карельского корпуса, и сам завод, находились вблизи железнодорожных магистралей, что упрощало перемещение аварийной техники. Так что не только машины и трактора, но даже и танки Т-28 готовить к предстоящим боям мы будем тут. Кроме того, что касалось меня непосредственно, председатель исполкома АССР пообещал, пока не начался лесозаготовительный сезон, устроить просеки и уложить гати в направлении границы из выбракованной местными леспромхозами нетоварной древесины, больных деревьев и прочих отходов. Лес следовало беречь, особенно вдоль границы, но если армия не против, а, наоборот, обеими руками «за», то местные власти совсем не прочь усовершенствовать транспортную сеть на своей территории. Конечно, потребуется соответствующая бумажка из штаба округа, но её я пообещал организовать. Как и в Ленинграде, удовлетворили мою просьбу о волокушах и избах, установленных на полозья, чтобы их можно было зимой таскать с места на место. А вот в карьерных бульдозерах и самосвалах мне отказали, как и товарищ Жданов, до тех пор, пока не придёт команда из Москвы. В Мурманской области, куда я прилетел в субботу и без всякого такта припёрся к местному начальству прямо домой, мне мало чем могли помочь. Промышленность этого края была, в подавляющем большинстве, горнодобывающей и рыбной. Ковдорский, Оленегорский железрудные, Мончегорский никелевый карьеры трогать было нельзя, так же как и Апатиты. С другой стороны, там стояла всего лишь одна стрелковая дивизия без танков, которая, в принципе, нуждалась в мехтяге лишь для тяжёлых орудий — 107-мм гаубиц-пушек и 152-мм гаубиц. Для них исправных тракторов хватало, если изъять их из прочих частей и обозов. А недостаток тяги и транспорта я попросил восполнить мобилизацией северных оленей. Их внимание РККА прежде обошло стороной. Разумеется, такие оргмероприятия опять требовали бумажек из штаба округа, но имея согласие местных советских органов добыть их мне гораздо проще.
