И не надо пугаться здесь слова примитивный. Между примитивным коммунизмом и капитализмом такая же пропасть, как между огороженным частоколом острогом кроманьонцев с бревенчатыми избами внутри и бродящим вокруг стадом людоедов-неандертальцев. Итак, я говорю в сказке, что создав единую для всех граждан коммуникационную сеть… Чувствуете это слово? Коммуникация… Связь… Единение… Коммунизм… Создав единую коммуникационную сеть взаимодействия граждан, человеческое общество уже вступит пусть в ограниченный, неполный, примитивный, но коммунизм. Должен сразу предупредить присутствующих, что подобная сеть вычислительных машин будет создана неизбежно. Просто потому, что такова логика научно-технического прогресса. Как любое явление, её можно использовать как во благо, так и во зло. Стоит объявить сеть территорией абсолютной, неограниченной свободы, куда люди смогут заходить под вымышленными именами, как она сразу же начнёт эксплуатировать самые низменные человеческие инстинкты, которые попрут наружу благодаря безнаказанности. Чтобы этого не допустить, необходимо обеспечить суверенитет СССР, его границы, если сеть вырастет до общемирового масштаба. Что это значит? Это значит, что мы не сможем покупать вычислительные машины за границей, как сейчас бывает с промышленным оборудованием. И мы не сможем пользоваться созданными за рубежом математическими машинными языками, языками программирования вычислительных машин, программами, на этих языках написанными. Всё это нам предстоит создать своими силами и разумом. Поэтому я, Семён Петрович Любимов, гражданин СССР, вношу в банк насущных проблем будущей, ещё не созданной коммуникационной сети, задачу создания такой сети в Советском Союзе силами и разумом советских людей! Прошу особо отметить это в стенограмме съезда!
Я сделал паузу, чтобы передохнуть, а заодно, чтобы полюбоваться на осоловевшие физиономии слушателей. Ну что ж, я сейчас как находчивый двоечник у доски, говорю много и наукообразно, чтоб было хоть издали похоже на кое-какие знания.
— Товарищ Сталин задал мне вопрос. А где же место государства в моём, любимовском коммунизме? Ответить на него просто. Поскольку коммунизм неполноценный, то и государство никуда не делось. Да государственным институтам при наличии прямой демократии придётся потесниться. Уйдёт в прошлое то, что мы называем законодательной властью, её заменит всенародный плебисцит, наверняка потеряет какие-то позиции судебная, ведь в присяжных заседателях по любому делу будет весь народ, а судья будет играть всего лишь роль администратора процесса и эксперта, дающего, в случае виновности обвиняемого, рамки допустимого законом наказания. Суд, таким образом, тоже будет, в полном смысле этого слова, народным. Исполнительная власть всё ещё будет нужна, как и вооружённые силы и силы охраны правопорядка.
