А вот дальше для промышленников-вооруженцев настали тяжёлые времена. «Крупняков», орудий МЗА, 60-мм ручных и новейших 82-мм батальонных станковых гранатомётов Курчевского, которыми меняли его же старые 76-мм безоткатки, не хватало. Аппетиты армии всё росли и в отношении оружия, и в отношении боеприпасов к нему. Кулик, к примеру, сдержал данное мне слово и заменил 50 процентов ПТРД на ручные гранатомёты с БК в 10 гранат на каждый. Но «пехота», «распробовав» новинку, хотела теперь вооружить РПГ 9 из 10 противотанковых расчётов каждой роты, а последний осчастливить оптическим прицелом на «дегтярёвку» (что эпизодически давно практиковалось). Сюда же с ходу, коль скоро речь зашла о групповом оружии, вклинился Будённый, отчего Кулика и «вооруженцев» едва не хватил удар. Потребовал заменить «Максимы» на тачанках не на пулемёты ПШ, а на станковые автоматические гранатомёты Таубина с боезапасом в триста гранат в единой ленте и ещё в сотню в пяти коробках на случай спешивания. Конечно, 60-мм пехотный ротный миномёт кавалерии плохо подходит. Зато АГТ, в короткие минуты атаки в конном строю, быстро развернувшись, быстро перенося огонь высокой плотности, может подавить противника даже в окопах. Всем хорош, кроме прожорливости. Поскольку по малокалиберным разрывным боеприпасам у нас в приоритете зенитная артиллерия, затем авиация, и только потом — всё остальное. В Иране 1-й ТК даже сейчас, стоя гарнизонами и эпизодически действуя против банд «басмачей», испытывает дефицит гранат к «тройчаткам» своих Т-34. А ведь танковый гранатомёт для этой машины, по сути, основное вооружение! АГТ во всей системе вооружения РККА — единственный образец к которому вообще нет мобзапаса БК, весь выпуск уходит на текущие потребности!
Кулик и Ванников, кстати, попытались на этом сыграть, использовав меня в качестве союзника, повернуть дело так, чтобы я увидел в Будённом конкурента, но прогадали. Поскольку я и сам был бы не прочь увеличить количество АГТ на бронетехнике, например, довооружив бронетранспортёры. Такие установки испытывались, даже принимались на вооружение, но всё упиралось в нашу «бедность» в отношении гранат. Вместо того, чтобы грызться с кавалеристом за «ограниченный ресурс», я жёстко потребовал от ГАУ и Наркомата Вооружения решить вопрос, который стоит чуть ли не с начала второй пятилетки. Закончил нашу ругань молчавший до поры предсовнаркома, продиктовавший Ванникову обязательство увеличить выпуск вооружения. В частности, РПГ и СПГ в два раза, гранат к ним, кумулятивных и осколочных, в пять раз, гранат к АГТ в десять раз к 1-му мая 1942 года. Методы у товарища Сталина жёсткие, так и время сейчас такое, что к благодушию не располагает. В общем и целом. Конкретно сегодня его, считай, вообще нет, а пунктов в повестке ещё много.
Видя, что совещание затягивается, Сталин предложил объединить пехотную тему с кавалерийской, тем более, что маршал Будённый и без того уже влез с ногами. Благо, как казалось, вопросы вооружения закрыты. Но не тут то было, поскольку красным конникам потребовались, как дополнение к АГ, потребовались ещё и пики, чтобы доставать врага в окопах с седла. Да не простые, а с особым наконечником, имеющим, кроме острия, вогнутое поперечное лезвие «заточенное» на колючую проволоку. Тут уж сам Предсовнаркома, при всём уважении к маршалу, не выдержал и заявил, указав на меня, что с пиками армейцы сами разберутся, после чего, к временному облегчению Ванникова, отдуваться пришлось уже дядюшке Исидору, наркому лёгкой промышленности. На первое мая (гостайна!) запланирован всеобщий переход на обмундирование нового образца. Кители с погонами вместо привычных гимнастёрок и петлиц. Вместе с этим — звания младшего комсостава, ефрейтор, сержанты, старшина. Вдобавок, удостоверения и военные билеты каждому командиру, то бишь, по-новому, офицеру и бойцу. Тоже нового образца, обязательно с фотографией! И, кстати, парные металлические жетоны, как у моих танкистов. На всю многомиллионную РККА, на весь НКВД. Операция почище, чем фронтовая, разве что, с планом «Барбаросса» «эталонного» мира сравнивать! И большая её часть лежит на плечах наркома лёгкой промышленности. А ещё, вдогнку, ремни с пряжкой вместо портупей, сбруя, сёдла, сапоги и прочее и прочее… Знал бы дядюшка, что это именно я подсказал Берии, чтобы жизнь «бранденбургам» осложнить, переодеть войска единомоментно, перед самой войной, точно б пришиб. Введение погон и смена формы, ради маскировки, удобства распознавания, помощи раненым, давно назревали и без меня. Зато теперь процесс, который можно было и на годы растянуть, надо успеть провернуть за полгода. Текстильная и швейная промышленность работает в три смены, многие уже — без выходных. И всё равно не успевают.
