— Хиэй, попробуй ориентироваться на тех, кто действительно знает о военном деле.
— И ты знаешь тех, кто знает? — полуутвердительно спросила она.
— Ага, — пробежавшись по сенсорам импланта, я скинул туманнице заготовленный архив. — Знакомься: Нимиц, Ямамото, Хэлси…
Вот, для «учителки» в самый раз будет. А для Конго у меня давно уже другой список готов. Не столько военные, сколько руководители, политики, создатели, наконец.
Хэйхатиро Того — адмирал, создавший в крошечной полуфеодальной Японии третий флот мира, Николай Герасимович Кузнецов — создатель флота в стране, где только-только отгремела гражданская война, ну и Хайман Риковер — человечище уровня Королёва, отец американского атомного флота, продавивший создание ядерного реактора для подлодок в те времена, когда этот самый реактор занимал площадь в пару кварталов.
Потому как нефиг блондинке мелочью заниматься, тактика — удел лидеров, а флагманам положено мыслить стратегически.
Быстрым шагом пройдя по коридорам ремонтной базы, я поднялся на площадку кафе и покрутил головой, разыскивая Акаси… заметив сидящую на краю балкона ремонтницу, демонстративно потряс принесённым с собой пакетом:
— Акаси, кофе для твоей шайтан-машины.
— Брось на стойку, — отмахнулась та, не глядя.
Хм, даже никакого интереса? Прям подозрительно…
— Что там у тебя происходит? — поинтересовался я, подходя.
— Иллюстрация реальной жизни, — важно пояснила Акаси.
— Какая ещё иллюстрация?
— Битиё определяет сознание.
— Да? — я перевёл удивлённый взгляд на акваторию ремонтной базы, обнаружив разворачивающуюся драму. «Хагуро» и «Ашигара» испуганно жмутся к пирсу, на них неудержимо, словно тайфун, накатывается «Миоко», а дрейфующая мористее «Начи» изредка пошевеливает торпедными аппаратами, пресекая попытки воспитуемых удрать. Хотя в целом ведёт себя тихо, скромно и незаметно, как и полагается примерной младшей сестре в присутствии недовольной старшей.
О, как! То есть, до девчонок дошла концепция коллективной ответственности — «всех за вину одного» — и «всем» это решительно не понравилось. Поэтому в данный момент «одному» объясняют неправоту.
Хмыкнув, я торопливо активировал имплант и скинул Миоко файл с дисциплинарным уставом Армии РФ, сопроводив его ссылкой на раздел «Неуставные взаимоотношения между военнослужащими без признаков подчиненности». Девочка не глупая, намёк поймёт.
Но не успел даже убрать пальцы с виртуальной клавиатуры, как получил в ответ цитату из того самого устава: «Если же формы насилия оказаны в рамках требований уставов и других действующих нормативно-правовых актов, состав правонарушения в действиях старослужащего исключается». А ещё через секунду одна из сенсорных башен «Начи» внезапно развернулась, выпуская ажурные решётки эффекторов, засветилась ровным зелёным светом, и силуэты «ударниц» смазались, став едва различимыми, словно их накрыло облаком горячего воздуха. Типа, нечего тут всяким подглядывать.
— Вот что ты за человек такой?! — завозмущалась лишившаяся увлекательного зрелища ремонтница. — Пришёл и всё испортил!
— Слушай, подстрекательница… — покачал я головой.
— Чего это сразу «подстрекательница»? — вскинулась Акаси, всей своей аватарой изображая оскорблённую невинность.
— А что, хочешь сказать, что ты тут… — я мотнул подбородком в сторону акватории, — ни при чём?
— Как я могу быть при чём?!
— Не знаю, как, но уверен.
— Ха! — Акаси поднялась на ноги, упёрла руки в бока, и, выпятив нижнюю челюсть, с нарочитым акцентом осведомилась: — Какие ваши доказателства?
— Кокаинум, — машинально буркнул я, начиная осознавать масштаб катастрофы — девчонка добралась до продукции Голливуда. Вот же блин! — Акаси, давай серьёзно. Нам вот только разборок на флоте не хватало.
Туманница внезапно прекратила дурачиться, сощурилась…
— То есть, по-твоему, было бы лучше, если бы эта четвёрка… — она ткнула большим пальцем себе за плечо, — устроила свои, как ты выражаешься, «разборки», где-нибудь в море и с полным боекомплектом?
— Хм… — я чуть смутился. Под таким углом ситуация выглядела уже не столь однозначно. — А что, сейчас у них стрелять нечем?
— Нет, конечно! Танатониумные БЧ я им ещё не загружала, так что всё под контролем. Было. Пока ты не появился! — последнее прозвучало этаким обвинением.
— Ну и ладно, — демонстративно обиделся я. — Сама разбирайся.
— И разберусь!
— И разбирайся. Только скажи сначала, куда моих «четырёхсотых» дела? Значатся на базе, а ни в доках, ни на рейде не видать.
— На выселки.
— Куда?!
Вместо ответа ремонтница недовольно дёрнула плечом и мой имплант пиликнул, сообщив, что получен отчёт Ремонтной службы лидеру Отдельной эскадры о проведённых работах. Минут пять поборовшись с уже привычной головоломкой, которую туманницы почему-то называли «структурированной информацией», я мысленно помянул Акаси крепким незлым словом.
