Военный совет длился долго: даже умудрённые жизнью военачальники не ведали, как лучше поступить. Отправлять флот на Запад надо было немедленно, полагал царь. Происходящее походило на коварный замысел Полоза, говорил Веслав, и с ним был согласен военный советник Здебор, который в свете случившегося поменял отношение к царским указам. На военном совете вспомнили и о видении волхвов Половца, и о том, что молвила Василиса. Некоторые военачальники спорили с царём: если Запад уже захватили силы Полоза, то надо укреплять границы свободных земель, а не обрекать на гибель суда. К тому же над Солнцеградом нависла неведомая угроза. Но Веслав был непреклонен: западные острова нельзя оставлять в беде. Царь распорядился отправить птиц на Туров остров, в Борейское и Лесное княжества, дабы князья готовили те армии, что остались для обороны Севера, если они, конечно, остались. Суда из столичных островов вели на запад Инагост, Всеград и Ратмир.
А в конце дня птицы принесли в Солнцеград весть с Юга о том, что грянула орда.
Ратибор слыл среди новобранцев настоящим героем – мало того, что юноша лично знал наместника и самого царя, а также был приглашён Веславом Первым на Великий Собор, так ещё и наказание отбыл не за что-нибудь, а за спор с самим Ачимом! Спорить с ловчим могли не все начальники стены, а Ратибор отделался лёгким испугом и мытьём посуды. И то, что вначале смешило многих – неумение Ратибора ровно носить доспех и крайние неудачи в фехтовании и Правосиле, теперь не замечали. Борис, который крепко подружился с Ратибором, тоже неумелый воин, старался от товарища не отставать, купаясь в лучах его славы. Ратибору же происходящее не нравилось: куда легче было жить, когда никто не обращал внимания, а неумолкающий круглолицый Борис не ходил хвостом.
На ужине в общей казарменной трапезной Ратибору тоже не было покоя: ему приходилось то по десятому кругу рассказывать о слуге Полоза, которого он видел у Велейных островов, то вновь молвить о том, как прошёл Царский Собор, то вспоминать о буре на корабле наместника, то в очередной раз пересказывать свой спор с Ачимом. Что удивляло Ратибора – его слушали даже те, кто знал его истории наизусть, и эти люди даже задавали вопросы, от которых у Ратибора шла кругом голова.
Потому, когда в трапезную вошли высшие чины Стражи Солнцеграда вместе с великим военачальником Мормагоном, их сразу и не заметили: новобранцы слушали Ратибора. И только когда один из чинов громко стукнул кулаком об дверь и, прочистив горло, зычно представил Мормагона, в трапезной воцарилась звенящая тишина: молодые люди поняли, кто к ним пожаловал, и гневить ещё больше великого Мормагона и военачальников было нежелательно.
– Видать, беда какая-то приключилась, раз он почтил нас, – шепнул на ухо Ратибору Борис. Ратибор хмуро посмотрел на товарища:
– Ты молчать умеешь?
Борис отрицательно покачал головой и для пущей убедительности добавил тихое «нет».
– Новобранцы! – рыкнул Мормагон, и даже муха, жужжащая под потолком, замерла. – Принёс я важные вести! – говорил великий военачальник. – Все вы знаете, что на Юге идёт война. Пало Слово Гор, хранившее нашу землю веками! – Тишина в трапезной сгустилась ещё больше: Мормагон не отличался любовью к вступительным речам и если обращался военачальник к низшим по рангу, то только строго по необходимости. – Птицы с Юга принесли весть: грянула орда, Долемир и Степноград стали вотчиной колосаев, и это, полагаем все мы, только начало. – Звучавшая в голосе Мормагона неизбежность разлилась по трапезной взволнованным шёпотом. – Но это ещё не все сегодняшние вести. Морские слуги Полоза напали на Велейные острова, на Зелёный остров и на Борейское княжество. – Неизбежность зависла над деревянными столами гнетущим молчанием. Ратибор чувствовал, что не может пошевелиться. – Опытные воины отправляются с восходом на Запад, дабы освободить острова от сил Полоза. А защита Солнцеграда ложится на наши с вами плечи.
– Мы что, воевать будем? – опешил Борис, и все на него посмотрели. Юноша не заметил того, что его вопрос был слишком громким.
– Будем, – уверенно ответил Мормагон. – Царь уверен, что эта участь не минует Солнцеград. Но только Боги ведают, кто будет нашим врагом.
С рассветом следующего дня от столицы отчалили суда, на которых войска отправлялись на Запад.
Люди выходили на улицы и провожали воинов на войну, а в Свагоборах волхвы обращались к Богам, дабы Боги ниспослали сварогинам победу.
Провожала суда и Почётная Стража Солнцеграда – те мужи, что оставались хранить покой столицы вместе с дружинами.
Ратибор, как и Борис, находился в первых рядах построившихся на главной пристани воинов. Юноша хмуро смотрел на то, как в предрассветный час восходят на корабли витязи – их начищенные доспехи тускло блестели в утренней мгле, а белые и алые плащи будто таяли в тумане. Помнил Ратибор, как совсем недавно так же провожал суда, идущие на Юг. И думал юный витязь о том, что, не дай Сварог, и он сам скоро взойдёт на корабль, дабы более не вернуться в столицу, ибо искусство Правосилы давалось ему из рук вон плохо.
