Ратибор, вздохнув, направился к казарме. Если Борис вновь начнёт вещать о том, как он на отлучке отдыхал дома, или о том, как героически съел в харчевне две порции и не заплатил, потому как трактирщик страдал забывчивостью, то ум придётся отдать Сварогу.
Не успели Ратибор и Борислав сделать и шага по направлению к казарме, как их окликнул Иван. Ратибор печально вздохнул: ему казалось, что до спасительного тепла он уже не доберётся. Но не успел Иван поприветствовать друзей, как ему обрадовался Борис.
– О! – воскликнул Борислав, увидев друга. – Как хорошо, что ты пришёл! Я и тебе расскажу. Я такое слышал! Ты завершил урок по Правосиле? Хорошая была тренировка?
Иван с Ратибором хмуро переглянулись.
– Всё хорошо, я как раз иду в казармы. Хочу отдохнуть перед ночным дозором, – ответил Иван, и трое юношей двинулись к казармам.
– Я вчера был в харчевне, – начал свой рассказ Борислав, и Ратибор в предвкушении закатил глаза. – У меня время было, вот и пошёл. Я не пропускал службы, вы не подумайте, – заверил он друзей. – В той харчевне обедали князья, представляете?! – округлил глаза Борис.
– Думаешь, нас должно удивить то, что князья употребляют пищу? – уточнил Ратибор, и Иван тихо прыснул.
– Нет конечно, – хохотнул Борис. – Не в еде дело-то, – уточнил он. – Но я слышал, что они говорили!
– Тебя и это удивляет? – рассмеялся Иван, открывая дверь казармы.
– Да хватит уже! – обиделся Борислав, проходя в сени, освещаемые синим Сварожичем. – Вы мне позволите рассказать или нет? – Борис обернулся на вошедших следом друзей. – Перебиваете постоянно! Смеётесь! Нет бы послушать до кон…
– Да рассказывай ты уже! – воскликнули хором Ратибор и Иван, и смотритель, сидящий за деревянным столом подле двери, строго посмотрел на юношей.
– Я и пытаюсь! – негодовал Борис и, отвернувшись, пошёл дальше. – Идёмте в общую светлицу, там потолкуем.
Ратибор и Иван, переглянувшись, проследовали за Бориславом в общую светлицу казармы, в которой можно было отдохнуть.
Светлица была небольшой, с деревянными столами и стоящими подле них подвижными лавками; у окон находились неподвижные лавки. За окнами сгущался вечер, и на стенах уже горели золотые свечи. Витязей в светлице не было: в тёмную годину войны большинство стражей Солнцеграда предпочитали в свободное время тренироваться.
– Давай рассказывай, что опять с твоей едой в харчевне приключилось, и я пойду, – устало проговорил Ратибор, садясь за ближайшую лавку у стола. Иван опустился рядом.
– Да не о еде я хочу рассказать! – нахмурился Борис. От возмущения юный воин остался стоять. – А о том, что за соседним столом обедали князья! Ну вы понимаете, насколько это странно? – уточнил Борислав, но ни Ратибор, ни Иван вопросов не задавали. Оба хмуро смотрели на Бориса и ждали того, когда его захватывающая история подойдёт к концу. – Я не очень богатый человек, потому если и могу позволить себе отобедать в харчевне, то либо задаром, – тут Борис отвёл взгляд, и, неясно хмыкнув, продолжил, – либо за очень незначительную плату, ибо своё жалованье я отдаю матушке. Ведь батюшки моего не стало, храни его душу Светоч, а сестрам моим младшим надобно…
– Борис! – хором воскликнули Ратибор с Иваном, и Борислав, вздрогнув от неожиданности, замолк.
– Что случилось в харчевне? – теряя терпение, спросил Ратибор.
– Я там обедал, – сконфуженно ответил Борис. – Я просто хотел сказать, что я небогатый человек и в те харчевни и трактиры, в которые могу сходить я, обычно князья не ходят, – на одном дыхании выпалил Борис и, сняв шлем, почесал голову. Ратибор с Иваном последовали примеру Бориса и положили свои шлемы на стол.
– Так вот, – сопел Борис, продолжая чесать голову. – Это было странно. Ну, то, что богатые князья в такую харчевню пришли. И дальше произошла случайность. Так вышло, что я случайно услышал то, о чём они говорили. Вы не подумайте ничего плохого! – Борис перестал чесать голову и поучающе вскинул руку. – Они говорили тихо, но так сложилось, что рядом сидел я. Я услышал. Правда, чуток подвинулся для того, но это не суть. – Борис осёкся, заметив улыбки друзей, и тут же поправился: – У меня хлебная корка упала, я нагнулся её достать, и чётко услышал то, о чём они говорили.
– И о чём же говорили князья? – спросил Иван.
– О! – обрадовался вопросу Борислав и наконец сел на лавку напротив друзей. – Они толковали о нашем батюшке-царе, – почти шёпотом проговорил Борис и оглянулся. В светлице по-прежнему никого не было.
Ратибор нахмурился: он был уверен, что Борис хочет поведать очередную ерунду.
– Что они обсуждали? – спросил Ратибор, подавшись вперёд.
– Они обсуждали вернувшийся «Благомир», – шёпотом ответил Борис, тоже наклонившись. – Говорили, будто царь ведал о том, что флот погибнет, но всё равно отправил на Запад корабли! – Борис округлил глаза.
– Ты уверен, что подобное говорили князья, – поинтересовался Ратибор, – а не какие-нибудь купцы, богатую одежду которых ты принял за княжеские платья?
– Ну не совсем же я того! – возмутился Борис.
– Да пустая болтовня, – махнул рукой Иван. – Откуда царю было знать о том?
