– Ну слушай, чудище! – царица приступила к чтению вслух. – "Обязуемся дорастить невесту до брачного возраста, уберечь от посягательств и искушений. Со своей стороны считаем необходимым оказать всевозможную помощь и содействие. Посему любезно предоставляем свою волшебную силу для обращения царевны. Сразу же после вступления в законную силу брачного договора (помолвки и оглашения) царевна будет обращена в лягушку, дабы скрыть ее неземную красоту от искушения посторонними лицами. Рекомендуем поселить обращенную царевну в среду, наиболее соответствующую ее зачарованному облику (болото). Во избежание досадных недоразумений в виде покушений на жизнь царевны-лягушки различного вида цапель, я своею колдовской силою прикрепляю к ее голове корону (символ ее царского и человеческого происхождения). Цапель и прочих я предупрежу. В качестве защиты от традиции поиска невест разными Иванами-царевичами на болотах посредством запуска колющего оружия выступит фата, прикрепленная к короне околдованной царевны. Заклятие обращения вступает в силу в оговоренный срок. Обратное превращение произойдет в день свадьбы царевны с ее нареченным. То есть со мною". Дальше ваши автографы.
Царица свернула свиток грозно уставилась на мужа.
– И хочешь сказать, что ты это все не читал? А сразу поставил свою закорючку, в которой ни один потомок не признает имя царя? – попутно сделала выпад в постороннюю тему разгневанная супруга.
– Я же говорю, мелко очень, – пробубнил царь и взглянул на лягушачий профиль в кружевах. – А корона и впрямь золотая.
– Не увиливай! Дочь обратил? Обратил. Колдуну отдал? Отдал. И какой ты после этого отец?
– Плохой, душенька, – покаялся царь.
Еще раз сурово поведя соболиными бровями, царица задумалась. Царь тоже хранил осторожное молчание. Только нерешительное "ква" и нарушило эту тишину. Родители дружно вздрогнули и уставились в колыбель.
– Народу нельзя говорить, – вздохнула царица.
– На болото? – спросил царь.
– Сначала дом дочери подготовь. Чтоб с комфортом жила. На сколько лет с этим… договорились?
– На шестнадцать.
– Значит, дом должен минимум шестнадцать лет простоять и не сгнить в болотном климате.
– Терем! Сейчас быстренько теремок возведем на болоте, что в глухом лесу на границе нашего Полцарства. Я знаю там одно местечко!
– Ну хоть на что-то твоя страсть к охоте сгодится, – вздохнула царица.
Осознав, что буря миновала, царь быстренько подхватился:
– Пойду приказы раздам. А ты лежи, отдыхай. Может, поспишь?
– Заснешь тут, – пробурчала царица.
***
Дел действительно было невпроворот. Муженьку хорошо: гаркнул приказным тоном – и терем начал строиться. А сам лишь гарцует вокруг стройплощадки да перстом тычет – тут гвоздик не перпендикулярно вбили, там дощечку недообстругали. А вечером, после трудов царского контроля, рюмочку наливки да спать. А у царицы дел – куда там царю с его конем! Надо и мебель подобрать в новый дом, и ковров наткать (не лично, но узор все же матушка сама составляла), и провизии на шестнадцать лет запасти, и библиотеку богатую составить (умственным развитием деточки нельзя пренебрегать, пусть и обратили ее злые чары в лягушку). Так что оба родителя были весьма заняты обустройством будущего благополучия дочурки. Той оставалось только расти и хорошеть. Во всяком случае, для холоднокровного земноводного выглядела она весьма привлекательно.
И вот настал день, когда царь с царицею посадили дочь в золотую коробчонку и под покровом темной ночи совершили частную поездку в глухой лес, к дальнему болоту, где в рекордные сроки был возведен и обустроен терем для царевны. Дороги, наезженные строительной техникой, расторопные слуги уже засадили быстрорастущими кустарниками, следы стройки замаскировали мхами и лишайниками, а вокруг терема вкопали многочисленные побеги плющевидного дикого винограда девичьего, обещавшего заплести своими лозами строение в ближайшие пару лет.
– Вот твой дом, доченька, – обратился царь к царевне.
Та неуверенно квакнула, выглянув из золотой коробчонки.
– Ох ты, батюшки! – спохватилась царица.
– Что такое, душенька? – забеспокоился царь, который уже видел окончание трудов своих и мечтал отдохнуть от отцовских забот.
– Мы со всеми этими хлопотами имя не придумали деточке! – покачала головой царица.
– Ох ты, батюшки! – согласился царь. – И как же назовем?
– У меня было запланировано имя Василиса Прекрасная, – задумчиво оглядела лягушонку царица. – Боюсь, мало оно ей подходит.
Царевна-лягушка осмелела и высунулась из коробчонки.
– Щщщлп! – сказала она, ловко выбросив длинный язык и поймав комара.
– Да уж, Василиса бы Прекрасная на комара не позарилась бы, – проворчала царица.
– Ква! – ответила дочка и вывалилась на болотные мхи.
Еще один "щщщлп" – и царевна подкрепилась ягодами клюквы болотной.
– Что ж, пусть будет пока Клюковкой, – решила царица. – А когда по-человечески крестить будем, имя и подберем.
