– И горы, куда ж без них, – согласился Царевич-Иван.
– А море будет?
– Нет, моря не будет, – разочаровал жених невесту. – Будет океан.
– Океан?! – радостно вздохнуло Зеркало. – Чур, я с вами.
Царевич-Иван скептически осмотрел просителя.
– И как ты себе это представляешь? Я тебя не потащу, – сразу же огласил юноша свою позицию.
Зеркало захлебнулось словами от волнения.
– А я много места не занимаю! Я буду… Я могу… Я же не…
– Ты его понимаешь? – обратился жених к невесте.
– Ну… – внятного ответа у Лягушки не было, и она покосилась на колышущееся в нетерпении волшебное стекло. – Позволь указать тебе на очевидный факт: места ты занимаешь много. А про вес я и вовсе молчу.
Зеркало аж заискрилось.
– Так я ж могу… А вы меня… С собой! Океан!
– Вот был бы человек, так я водичкой бы в него плеснул. Или дал дружески по морде. Чтоб в себя пришел и вспомнил какие-нибудь значимые части речи. А зеркалу как подзатыльник дашь? – задумчиво проговорил Царевич-Иван.
– Не надо подзатыльник, – попросила Царевна. – Оно сейчас в себя вернется и все разъяснит. Ведь так? – с нажимом подняла она кожу над глазами.
Зеркало откашлялось и слегка притушило сияние амальгамной поверхности.
– Я это… Я ж могу в любом предмете. Просто в зеркале удобнее.
– Тьфу! – прокомментировал посланник Кащея и отвернулся. – Пошли жениться.
– Погодите! – завопило Зеркало. – Вот! Смотрите!
Внутри огромной зеркальной рамы что-то зашипело, загудело, зашуршало – как будто кто-то быстро-быстро собирал вещички. Потом из стекла просочился вихрь серебряных искр, истекая ровным потоком прямо на пол светлицы. Поток этот протиснулся между Лягушкой и Царевичем-Иваном (те поспешно уступили дорогу) и мощной струёй влился в изящное зеркальце, лежавшее на столе. То нервно звякнуло – и из его недр донесся бодрый голос:
– Видели? И все дела! Теперь я помещусь в кармане! Океан, детка!
Жених с невестой переглянулись.
– Ну ладно, в таком компактном варианте я согласен тебя нести, – известил Царевич-Иван. – У царевны что-то с собой будет из багажа?
– Корона только, – буркнула Царевна и поправила упомянутый багаж. – Надеюсь, прокормить меня в дороге сможешь? Не нужно с собой провизию брать?
– А зачем с собой-то? – озадачился провожатый. – Комаров и мошек везде много.
Он демонстративно почесал шею.
– Я не только природную среду ем, – обиделась Царевна.
– Тогда готовь себе деликатесы. В узелок сложи да на палочку повесь.
– Мне самой его тащить? – возмутилась Лягушка.
– А как ты думала? Необходимый минимум я тебе обеспечу, но все, что сверх бюджета, – за свой счет!
Царевна, насупившись, поразмышляла несколько мгновений.
– Ладно, обойдемся минимумом. Теперь что?
– Теперь женимся!
Царевич-Иван извлек из колчана еще одну стрелу с намотанной на нее бумажкой.
– Вот доверенность на право бракосочетания. Кто будет читать?
Царевна Лягушка огляделась по сторонам. Кроме них двоих в помещении не было ни одной живой души. За исключением…
– Вот зеркало пусть и читает, – решила невеста и подтолкнула руку жениха с доверенностью в сторону упомянутой живой души.
– Зеркало? – с некоторым сомнением Царевич-Иван изучил волшебное стекло в серебряной оправе.
– И чем я тебя не устраиваю? – обиделось Зеркало в новом теле. – Читать умею, даже с выражением. А в твоей доверенности наверняка не сказано, что волшебные предметы не имеют права выполнять функции бракосочетателя!
– Мм? – усомнился посланник Кащея и поспешно развернул документ. – Да, не сказано. Просто оставлено место для вписания имени.
– Вот и пиши! – велел волшебный предмет.
– А у тебя есть имя? – удивилась Царевна.
– Разумеется! Пиши "Зер"…
– Я знаю, как пишется слово "зеркало". Через "е", – Царевич-Иван поплевал на вечное перо, извлеченное из-за пазухи.
– Радо за тебя, – саркастически прокомментировало Зеркало. – Пиши, что диктую: зер…
– …кало, – закончил пишущий.
– Ты по чину Иван-Царевич или Иван-дурак? – утратило хорошие манеры Зеркало. – Имя у меня Зер-ца-ло! Ударный слог – второй. А то сейчас понавписываешь неправильно. Знает он! Как же!
– Ух ты, а мне почему никогда свое имя не говорило? – встряла Царевна.
– А зачем? – Зерцало интонационно пожало плечами. – Тебе не надо было меня звать.
– Ну да, – согласилась Лягушка.
– Стало быть пишу: "поручается Зерцалу произвести церемонию бракосочетания…"
В наступившей тишине слышалось только поскрипывание вечного пера по берестяному документу. Присутствующие почтительно молчали. Царевна внимательно следила за заполнителем документа, получив возможность беспрепятственно любоваться благородным греческим профилем Царевича-Ивана. Но делала она это искоса, вроде как незаметно, активно демонстрируя заинтересованность в выведении букв. Зеркало тоже молчало: лежа на столе, оно теперь было лишено возможности что-либо видеть, кроме потолочных балок. А стало быть, не могло и язвительно комментировать происходящее, чему Лягушка была только рада.
Наконец все необходимые пробелы были заполнены, и Царевич-Иван поднял глаза на невесту.
– Ну вот, – проговорил он, – готово.
