В одно воскресенье Мария оказалась занята домашними делами, и Владимир договорился прийти в гостиницу к Дымоховскому, чтобы посмотреть отель, покупаться вместе в бассейне, погулять по Гаване, обсудить волнующие его любовные вопросы, так сказать, просто расслабиться и развлечься. Он шел в отель «Сьерра Маэстра» по дорожке, обсаженной пальмами, с правой стороны отеля. Одновременно с ним, только с левой стороны отеля, к отелю направлялась негритянка. Высокая, стройная, статная, в черных длинных сапогах-ботфортах, в черных капроновых чулках, в короткой черной кожаной юбке, в тоже черной узорчатой кофточке, сквозь которую просвечивал черный лиф на черной коже. Черные ее смоляные волосы, блестя в солнечных лучах, развивались на ветру. В туфлях, тоже черных, на высоких каблуках она грациозно, плавно, мягко, но четко чеканя шаг, шла по тротуарной плитке, не обращая внимания на восторженные взгляды в ее сторону мужчин и презрительные – женщин. Ее длинные ногти были покрыты лаком темно красного цвета, карие глаза с красными прожилками отражали солнце. Ее губы в ярко красной помаде вызывающе притягивали к себе взгляды прохожих. В ушах у нее были серьги из какого-то черного камня. Нефрита? Прямо черная пантера! Негритянка, грациозно поводя бедрами, ни на кого не реагируя, целеустремленно и привычно шла к входу в отель. И у самого входа, у раздвижных дверей, Владимир и негритянка чуть было не столкнулись лбами, так как каждый был погружен в свои мысли и не глазел по сторонам. При входе Ершов ее, конечно, пропустил вперед. Швейцары отскочили от них в разные стороны.
В отеле было четыре лифта в глубине холла. Два справа и два слева. Негритянка пошла к тем, что были слева. Владимир автоматически пошел за ней и за запахом пряного дорого парфюма, который исходил от молодого тела девицы. Дверь лифта открылась. Они вошли в лифт. Все стены и потолок лифта были зеркальными. Кроме, естественно, пола. Редкость для нас, русских. Это в 60-ые годы прошлого века-то. Владимир мог теперь лицезреть свою попутчицу во всех деталях и подробностях со всех сторон. Он подумал, на какую кнопку она надавит. И не спешил нажимать кнопку своего этажа. Она собралась нажимать на кнопку девятого этажа и вопросительно на меня взглянула. Владимир кивнул ей и сказал:
– Какое совпадение!
Из лифта один длиннющий коридор вел налево, другой – направо. Она пошла налево. И Ершову тоже, как объяснял ему Дымоховский, надо было идти налево. Владимир пошел за ней и сказал:
– Какое совпадение!
Негритянка тревожно оглянулась. Никого. И тишина. Только раздаются гулкие наши с ней шаги. Он прижала к себе свою сумочку и ускорила шаг. Я тоже ускорил. Коридор снова раздваивался. Она повернула направо. И Владимир за ней. И сказал:
– Какое совпадение! – Я уже и сам удивляясь такому совпадению все больше и больше.
Они подошли к концу коридора, в котором были две двери в номера. Она остановилась у правой двери. И Владимир тоже – у правой! С номером 732. Они стояли напротив друг друга, смотрели друг на друга и ждали, кто первый нажмет кнопку звонка. Негритянка не выдержала и нервно нажала первой.
Дверь им открыл худощавый, среднего роста парень, не красавец, но какой-то такой…. В общем, смазливый, хотя и не слащавый. Я его сразу узнал. Это был турбинист с электростанции «Мариэль», где он работал ремонтником. Звали его Романом. Владимир с ним и его товарищами как-то познакомился в городе, где те гуляли группой.
Роман ошарашенно посмотрел на них обоих. Негритянка, не спрашивая разрешения, отстранив Романа от двери плечом, уверенно молча вошла в холл. Привычно села в кожаное кресло, бросив на стол сумочку на большой стол из прозрачного толстого стекла на чугунных ножках. И пока мужики, онемев, стояли у двери, разинув рты, закурила, глядя в огромное окно во всю стену, сквозь которое можно было видеть море до горизонта и волны, разбивающиеся о парапет внизу и о прибрежные скалы.
– Я к твоему соседу, – сказал Владимир Роману, – Мы с ним договорились о встрече в 12, – Ершов посмотрел на часы.
– А его нет.
– Как так?
– Ушел полчаса назад. Ничего мне не сказал. Забыл, наверно,
Владимир озадаченно почесал за ухом:
– Жаль. Столько отмахал в пекло сюда из другой части города. Скажи, что я к нему заходил.
– Передам.
Владимир бросил взгляд на негритянку и ушёл, закрыв за собой дверь. И пошел медленно в задумчивости, решая, куда ему теперь направить свои стопы. Не успел он пройти и половину длинного коридора, как услыхал за собой шум бегущего человека. Его нагнал, запыхавшийся Роман.
– Ты, старина, того…. В общем, не говори никому, что здесь видел. Пожалуйста, прошу, – заикаясь, произнес он, отдуваясь.
– Будь спок! Ничего никому не скажу. Слово! Кремень! – ответил Владимир, зная, чем это Роману могло бы грозить, и пошел к лифту.
– Спасибо!
