Галкин, глядит вслед удаляющемуся советнику, чешет за ухом, садится на диван, натягивает, носки, ботинки.
– Вчера прилетел, выпил, а сегодня – домой. Ничего себе командировочка вышла! Прокатился!
Около Советника остается только Владимир, который слегка теряется и не может решить, подходить ли ему к советнику для душевного разговора или нет. Дымоховский подходит к Галкину.
Галкин растерянно мямлит:
– А мне теперь куда?
– В Союз, дружок. В Советский Союз!
Дымоховский пробирается в толпе гостей отеля к Владимиру:
– А ты чего здесь?
Владимир смотрит на обувающегося Галкина.
– Ты же знаешь. Хотел с Советником посоветоваться. Каламбур, какой! И к тебе в гости зайти.
– Видишь, какая ситуация возникла. Ты уж лучше в другой раз приходи. Извини. Я сейчас занят. И Советник не в себе. Пока!
Костя бежит за советником. Владимир в задумчивости и в растерянности стоит, потом выходит из отеля и идет в противоположную сторону от советника и Дымоховского что-то бурно обсуждающих.
Мария и Владимир сидят за столиком в кафе на улице. На площади рядом, на открытом воздухе играет симфонический оркестр. Многочисленные зрители слушают музыку. Дирижер, седой негр во фраке, грациозно машет палочкой.
– Чайковский…
– Со спины не вижу.
Влюбленные смеются. К ним подходит официант, ставит на столик два кофе. По улице проезжает «Волга». Владимир прячет лицо за меню, потом смотрит машине в след.
Мария берет чашку, пьет кофе, любуюсь архитектурой Гаваны. Мимо кафе идет Лаура.
– Привет Мария!
– Привет, подруга. Присоединяйся!
– Давно не видела тебя. Как ты?
– Нормально. Много работы.
Лаура беззастенчиво разглядывает Владимира. Трио певцов поет песню под гитары.
– Ты все там же работаешь?
– Нет. Я уже служу. Вольнонаемной. Перешла на военную службу к товарищу отца.
– Тебе легче. А тут крутишься…
– Как сказать!
– Подруга? – спрашивает шепотом Владимир Марию.
– Вместе заканчивали школу.
Все допивают свой кофе. Владимир подзывает официанта, чтобы расплатиться. Официант кладет на тарелочку счет, Владимир достает из кармана гуаяверы деньги. Мария и Владимир прощаются с Лаурой.
– Пойдем еще погуляем? Пошли в кино?
Мария и Владимир выходят из кинотеатра «ЯРА» и, обнявшись, идут по улице «Рампа». Владимир замечает, как нагоняя их, медленно движется серая «Волга». Владимир тянет Марию в переулок, где вместе с ней прячется в темный дверной проем.
– Что случилось?
Владимир выглядывает из проема. «Волга» тихо проезжает мимо переулка.
– Ты кого-то боишься?
Владимир подбегает к углу дома, выглядывает из-за него, замечает, что «Волга» сворачивает на соседнюю улицу. Владимир и Мария направляются к оживленной улице. Здесь Владимир видит, что серая «Волга» стоит с потушенными фарами у тротуара. Он тянет Марию обратно в переулок.
– Пошли здесь.
Он показывает в темноту переулка. Мария молча идет рядом с ним.
– Скажи, Мария, ты хочешь, чтобы я улетел в Москву через три дня? Хочешь?
Мария останавливается, свет из окна падает на ее испуганные глаза.
– Нет.
– И я не хочу. Я хочу быть с тобой. Навсегда!
– Я тоже Хочу быть с тобой навеки!
– Тогда слушай. Эта «Волга»…посольская. Из нее следят. Если меня заметят с тобой, то сразу же вышлют в Союз. Без тебя. Понимаешь?
– Почему так? А если мы любим друг друга?
– Вот вопрос! Что в этом плохого? А получается то, что быть интернационалистом, с Кубой дружить – хорошо, а встречаться и любить кубинку – плохо. У нас как бы двойной стандарт. Что же делать?
– Какой стандарт? У кого?
Владимир показывает пальцев вверх:
– Там. Наверху. У власти. Мы-то к Вам кубинцам всей душой, а встречаться русским с кубинками-это они полагают аморально. А в чем аморальность? Если чувства! Любовь, наконец!
– А может, там наверху люди в высоких кабинетах просто завидуют таким, как ты? Вот и устанавливают нечеловечные правила.
– А ведь точно! Какая ты догадливая! Я об этом и не подумал. Тем не менее… Меня накажут за то, что я с тобой встречаюсь. Если узнают. И сурово накажут.
Мария беспомощно смотрит в глаза Владимиру. Потом заливается смехом.
– А ты…, чтобы не наказали…, женись на мне!
– Жениться?
Мария смотрит в сторону. В светящемся окне напротив молодая кубинка укладывает ребенка в постель, на улицу доносится тихая колыбельная песня…
– Но как? Где у вас браки регистрируют? И можно ли и вам с иностранцем расписаться? Как твои родители, как твой отец на это посмотрит? Вот сколько вопросов!
– Моим родителям ты понравился. Зарегистрировать мы наш брак можем. Нужны только паспорта и свидетели.
– Моих свидетелей не будет. Не могу же я своих друзей подставить.
– Я приведу и моих свидетелей и твоих.
– А мой паспорт? Он же хранится в сейфе, в части. Не буду же я его красть?! Я не вор! Эх, сколько же нам еще тайком встречаться? А попадемся, меня вмиг выгонят с Кубы.
– А если я выйду за тебя, ты увезешь меня в Москву?
– Я… не знаю. Жена, обычно, едет за мужем…
– А ты не хочешь навсегда остаться со мной на Кубе?
– Да что говорить об этом. Рано еще. Без паспорта нас все равно не распишут. А паспорта нам выдают только перед самым отъездом домой.
– А когда ты уезжаешь?
