Пиратский корабль? Кто-то тонет? Кит машет хвостом, грозясь потопить туристов, заблудившихся на лодке? Я не могу разобрать. Но вижу точно, что на спокойно глади чистой голубой воды есть что-то темное и тревожное.
Знать бы, что это.
Телефон в кармане пальто издал протяжную вибрацию. Кто-то звонит.
Достав мобильник, увидел, что до меня пытается достучаться младшая сестрёнка, которая служит ярким примером того, как сумасбродно ведут себя девятнадцатилетние девушки. Что в корне отличается от поведения Марьяны.
- Да, - ответил я чуть севшим от молчания голосом.
- Слава Богу! Я думала, ты сдох, - буркнула недовольно сестричка.
- Лёлька, - вздохнул я, откинувшись на спинку сиденья. – Я тебе когда-нибудь язык крышкой капоте прищемлю.
- Учитывая, сколько я болтаю, фиг ты зафиксируешь его в одном положении, чтобы можно было прищемить.
- Тогда, раз у тебя такой подвижный язык, вылижешь мне машину.
- Я думала, у тебя для этого Лёшка есть.
- Нет. Мои машины он только ломает и чинит.
- Смотри-ка, - хохотнула сестрёнка. – Всё, как в детстве.
- Только тогда он их не чинил.
- Ну, когда-то же этот человек-раскраска должен начать взрослеть.
- Возможно, - повёл я плечами, будто Лёлька могла меня видеть. – Ты чего звонишь-то? Случилось чего или просто поболтать?
- Ты забыл, что у меня Тёмку в армию забирают?! – тут же полетели в мою сторону острые игла обвинения.
- Не забыл. Жду приглашения на проводины. Лёха, кстати, тоже.
- Господи… - театрально вздохнула сестра, а я представил, как она возвела взгляд к потолку и в своей излюбленной манере приложила ладонь ко лбу. – В моих братьях нет ничего человеческого. Только желание пожрать шашлыки.
- А чем плохи шашлыки?
- А тем, что на следующий день после них моего парня на целый год увезёт поезд в неизвестном направлении. Может, вы с Лёхой отговорите его.
- Кого? Поезд или военкомат? – усмехнулся я. – Или Тёму? Первые два выполняют свою работу, а от третьего ничего не зависит.
- Почему вы все так спокойно на это реагируете? – явно злилась младшенькая. – Он же на целый год уезжает. Год!
- Ну, через год вернётся. В чем проблема-то? Поскучаешь немного. Может, нового себе найдёшь…
- Ты бы фильтровал, что говоришь, Мась. Я же могу капотом твоей машины и голову тебе прищемить. Раз шестьсот.
- Почти поверил.
- Ладно. Я звоню, вообще-то, чтобы сказать, чтобы ты на середину ноября ничего не планировал. Будут проводины. И ещё… Михаил Захарович просил, чтобы ты ему позвонил. Что-то насчёт стола решить надо. Ну, короче, вы об этом с ним, вроде, уже разговаривали.
- Было дело, - кивнул я и заметил, как дверь подъезда Марьяны резко распахнулась, и появилась сама Марьяна в куртке нараспашку. Без шапки, шарфа и явно заплаканная. Широкими быстрыми шагами, почти переходя на бег, она начала отдаляться от меня, потерявшись между припаркованными машинами. – Лёль, я перезвоню тебе попозже, - бросил я сестре и отключил звонок, выходя из машины.
Глава 15.1
Первые секунды я растерялся, испугавшись, что вообще потерял Марьяну из виду. Но затем она показалась на другой стороне дороги.
Опустив голову и спрятав руки в карманы все еще не застегнутой куртки, она быстрыми шагами двигалась в каком-то только ей известном направлении.
Я за ней.
Проходя мимо редких прохожих, она отворачивала от них лицо и наспех утирала слёзы.
- Марьяна, - позвал я с надеждой, что она услышит, но девушка никак не отреагировала и продолжала идти без оглядки. Свернула в небольшой парк своего ЖК, но не присела ни на одну из скамеек, упорно идя дальше. – Куда тебя понесло? – буркнул я себе под нос.
Я решил дать ей немного времени, чтобы успокоиться. Обычно людям нужно пережить наедине первую волну слёз и злости, а потом уже можно попробовать их утешить.
Идя за Марьяной следом, я строил разные теории относительно её слёз и побега из дома. Но главной из, конечно, была домашнее насилие. Всё-таки, я был прав, что глаза её не просто так серьёзны и грустны. Дело в том, что дома её бьют. Так? Вот только за что? Девочка учится, работает, судя по крепости пришитых к моему пиджаку пуговиц, хозяйственная. Так какого чёрта?
Нужно узнать её точный адрес и навестить недородителей с целью их перевоспитания. Разумеется, пока Марьяны нет дома.
Или её парень обижает? Вряд ли. Тогда бы она, боясь его ревности, не стала бы садиться ко мне в машину.
Марьяна шла ещё долго, нисколько не сбавляя темп. Я следовал за ней и по маршруту примерно понял, что она идет в сторону старой городской набережной, где осталась лишь старая потрескавшаяся плита и ограждения, убитые малолетними идиотами забавы ради.
Наконец, девушка остановилась у одного из таких ограждений, оперлась о него руками и с тихим всхлипом выдохнула, окончательно выпустив свои эмоции в сторону реки, отражающей свет фонарей противоположного берега.
Я почувствовал себя школьником, который не знает, как успокоить девочку. С сестрой в этом плане гораздо проще – её можно по-свойски сгрести в объятия, пощекотать по ситуации и как-нибудь ласково обозвать, чтобы отвлеклась.
Но что делать с Марьяной?
