— Видишь ли, всю жизнь меня окружали такие мужчины, которые были мне неприятны и даже противны, разумеется, кроме тебя и брата. Коварные, хитрые, вроде Тооантуха, или слизняки, как Уопэша. Я никому из них не смогла бы доверить ни свою жизнь, ни честь. Когда я была совсем ещё девочкой, приезжали на смотрины женихи царских родов, но они смотрели не на меня, им нужно было только расположение своего будущего тестя. А потом перестали появляться даже такие женихи, и я понимала, что жрец Тооантух ведёт свою игру, где нет места моим чувствам и желаниям. А теперь к нам приехали римляне — сильные, гордые, способные противостоять нашим жрецам. Да, я видела только двоих из них. Воин Тит явно силён и смел, но я его боюсь, он жесток и эгоистичен… — Кетери снова замолчала.
— А их командир, Алексий? — прямо спросил Текамсех.
— Не знаю… — девушка вновь принялась чертить пальцем по узорам одежды, опустив глаза, — Алексий очень хорош. В нём чувствуется сила и благородство, и он не отводит глаза, встречаясь со мной взглядом…
— Скажу тебе больше, Кетери. Я разговаривал с Алексием, и мы выяснили, что он — сын римского Императора Марка Победителя и внук Великого Императора Алексия Освободителя. Его мать также из царского рода…
— Вот, значит, как… — Кетери натянуто улыбнулась, — впервые я встретила достойного мужчину, который мне понравился, и он оказался сыном императора, даже не знаю, радоваться мне или огорчаться…
— Не понимаю, почему тебе надо огорчаться. Скажу по секрету, Алексий признался мне, что ты ему очень нравишься.
— И теперь у нас с ним просто нет другого пути, как пожениться на благо наших народов и по воле богов, вопреки планам коварного Тооантуха и его жрецов, — покачала головой девушка.
— Прости, дочь, я не совсем понимаю, что не так в этой ситуации? Тебе нравится Алексий, ты ему тоже, он из знатного, царского рода, всё складывается самым благоприятным образом для всех нас, а ты почему-то выискиваешь какие-то сложности и препятствия.
— Я не знаю, как это объяснить, отец. Если бы всё не складывалось так выгодно для всех, так своевременно и благополучно, я бы только радовалась! Ещё бы, жених царского рода, красивый, благородный, мы нравимся друг другу… Не верю я в подобную благость!
— Какая там благость, Кетери! Когда о наших планах узнает Тооантух, он нам такую благость устроит!
— Да, я понимаю! Ты только не думай, что я не соглашусь, если вождь римлян захочет взять меня в жёны, я буду счастлива. Но было бы гораздо лучше, если бы мы с Алексием сблизились, как обычные люди, а не как государственные деятели.
— К сожалению, доченька, и мы с тобой, и Алексий как раз и есть государственные деятели, и все свои действия согласовываем с учётом этого фактора. Делай так, как тебе подсказывает твоё сердце, и помни мы с Мэхли всегда будем любить тебя и поддерживать…
— Спасибо, отец! Теперь я хочу встретиться и поговорить с Алексием, а уж потом будем решать, что делать дальше.
— Сегодня он будет у нас во дворце, я передам ему твоё желание. Если он тоже захочет с тобой увидеться, не откладывайте встречу, у нас мало времени!
Центральная городская площадь Паленке, прилегающая к дворцу правителя, была заполнена горожанами до отказа. Брачная церемония дочери правителя, это не рядовое событие! Разумеется, сама церемония — молитвы богам, принесение в жертву диких голубей, долгие речи родственников и старейшин, смешение крови жениха и невесты на алтарном камне будут проходить внутри пирамиды, подальше от посторонних глаз. Но люди, пришедшие посетить брачную церемонию, хотели увидеть невесту в брачном наряде, а когда её участники удалятся во внутренние помещения, расхватывать маисовые лепёшки, что будут раздавать жрецы, наблюдать за игрой в мяч, которым игроки стараются попасть в кольцо, расположенное вертикально, на высоте почти десяти локтей, пить жгучую, крепкую пульке.
Почему-то до сих пор не начиналась церемония. На возвышении-помосте давно должны были появиться, правитель, верховный жрец, ну и сами жених с невестой, но пока там лишь изредка мелькали какие-то тёмные фигуры. Наконец вышел жрец Тооантух в церемониальном одеянии, за ним следовал Уопэша с каким-то странным выражением лица — на нём явно читалась растерянность и злоба.
Из другого входа появился Правитель Текамсех; его сопровождала Кетери, а рядом с ней почему-то находился её брат Мэхли, хотя по церемониальному протоколу он должен был стоять внизу. Лицо дочери правителя выражало решимость и сосредоточенность.
Верховный Жрец поднял кверху руки и начал читать молитву богам, призывая их явить милость и благорасположение, но когда настал момент произнесения имён жениха и невесты, с площади, где собрался народ, раздался какой-то непонятный шум, в котором преобладали громкие, чёткие команды-приказы на незнакомом языке.