Тит махнул рукой и четверо легионеров подхватили раненого командира и бережно понесли его в покои правителя. Кетери, бледная, испуганная, но решительная, взялась за дело: велела снять с легата доспехи и промыть рану водой. Тит подсказал обеззаразить её с помощью крепкой пульке и перевязать. Вскоре в их убежище пришёл Метерато, который обычно старался не появляться днём, но каким-то образом узнал о несостоявшейся брачной церемонии и покушении на легата. Осмотрел рану, расспросил, что именно делали Кетери, Тит и их помощники, одобрительно покивал головой:
— Главное, чтобы копьё не было отравлено! Оно, кстати, у вас?
К счастью, кто-то из легионеров прихватил злосчастное копьё, предусмотрительно держа его за древко, подальше от наконечника. Жрец достал со своего пояса плетёную из гибких прутьев сумку, отошёл в дальний угол комнаты, стал доставать всякие тряпки и каменные пузырьки с притёртыми пробками, капать на следы крови, оставшиеся на острие, бормоча при этом какие-то молитвы или заклинания.
Вскоре он поднялся, попросил воды, чтоб умыться, и отрывисто сказал.
— Следов яда я не обнаружил, похоже, что копьё не отравлено. Сама по себе рана не очень глубокая, важные органы не задеты.
— Жаль, что этого метателя зарезали так быстро, а то я бы с ним побеседовал, выяснил, кто его послал, — хмыкнул Тит.
— Вряд ли тебе бы это удалось, его явно послал жрец Тооантух, а значит, этот тип прошёл подготовку, и мог перенести боль, почти не чувствуя её.
— А почему ты решил, что это дело рук Верховного Жреца?
— А кому бы оказалась выгодной смерть внезапно появившегося жениха царского рода, который в случае свадьбы с дочерью правителя похоронит все планы Тооантуха? Он не успел как следует подготовить это покушение, отравить копьё и метнуть его наверняка, всё произошло очень быстро, второпях, но он успел замести следы, зарезав исполнителя — на всякий случай, чтоб тот наверняка не проговорился. Теперь Тооантух, если что, будет ни причём, подозревать его можно сколько угодно, но прямых доказательств нет… Да, кстати, Истэкэ, я бы попросил тебя выскользнуть в город, послушать, что говорят жители, каково их настроение — ты не вызовешь подозрения, не то что любой из нас.
Когда посланец ушёл, гордый порученным делом, легионеры и Метерато стали обустраиваться в покоях Правителя Текамсеха. Все подходы к комнатам взяли под наблюдение, установили несколько постов, на которых, сменяя друг друга, располагались вооружённые легионеры. Самая большая проблема состояла в том, что комнаты правителя не имели кладовых с запасами пищи и воды, а даже привыкшие к суровому быту воины должны были питаться, а главное — утолять жажду. Уходить отсюда они пока не могли — Алексий пока был без сознания, и сам идти не мог. Нести легата на носилках также представлялось затруднительным: передвигаться скрытно не получалось, и в случае нападения очень тяжело было отбиться.
К вечеру вернулся Истэкэ, он рассказал, что в городе обстановка довольно спокойная, ему удалось поговорить с несколькими местными жителями, напрямую с незнакомцем откровенничать они не стали, но чувствовалось, что покушение на римского вождя не одобряют, Верховного Жреца Тооантуха недолюбливают. Жрец со своими приспешниками сейчас где-то в потайных комнатах, то ли молится богам, то ли затевает новое покушение. Выслушав и поблагодарив разведчика, Текамсех распорядился натаскать воды из небольшого источника в подземных этажах дворца, а также принести вяленое мясо, тортильи и фрукты, имеющиеся в кухонных кладовых. На первое время вопрос пищи и воды был решён, но долго держаться на этих скудных запасах они всё же не могли.
На следующий день появился Мэхли с небольшим отрядом верных ему воинов.
— Как Алексий? — спросил он.
— Немного получше, — ответил Метерато, — твоя сестра всё время рядом с ним: перевязывает, смазывает какими-то мазями, готовит настойки из трав, у неё тут, оказывается, целые запасы лечебных трав и корешков.
— Да, Кетери с детства увлекалась всякими травами и настойками, родители очень благосклонно относились к этому.
— Он в сознании?
— Да, уже в сознании, но вставать ему ещё нельзя, тем более куда-то идти.
— Идти пока что ещё не нужно, мне кажется, — сказал Мэхли, — Тооантух пока что не будет предпринимать решительных мер, по крайней мере, два-три дня.
— С чего ты так решил? — спросил Метерато.
— Сейчас у Верховного Жреца нет реального кандидата на роль жениха для Кетери. — покачал головой Текамсех. — Уопэша опозорился на брачной церемонии, и теперь не будет опять претендовать на роль жениха. Да и жрец должен выступить перед народом в роли доброго и справедливого устроителя судеб, ему уже нельзя просто так взять кого попало и отдать за него дочь Правителя, надо, чтобы этот брак в глазах народа выглядел правильным и справедливым. Поэтому пока нужно затаиться и переждать. Мэхли, будь осторожен, не думаю, что жрец пойдёт на прямое покушение на тебя, но всё равно не пренебрегай опасностью!
— Хорошо, отец, я буду внимательным и осторожным.