А австро-венгерские части на оккупированной территории повели себя примерно так же, как немцы в Бельгии. Взятие Белграда, дальнейшее их продвижение сопровождалось массовыми расправами над мирным населением. Первое, что появлялось в каждом занятом населенном пункте, это виселицы они строились "профессионально", армейскими саперами, хорошо освоившими такой вид работ. И никогда не пустовали. Импровизированные "военно-полевые суды" из случайных офицеров выносили приговоры сотнями, называя это местью за Франца Фердинанда. И казнили по малейшему подозрению в помощи противнику, а то и просто за косой взгляд. Поскольку объявлялось, что каждый серб - это бандит. Или родственник бандита. Ведь все взрослые мужчины ушли с армией - и австрийцы вздергивали стариков, подростков, женщин. Когда американский корреспондент Шепперт, ставший свидетелем этих зверств, обратился к офицерам штаба Потиорека с вопросом, зачем же казнят мирных женщин, ему не особо подумавши ляпнули, дескать ничего подобного, из мирного населения уничтожают только мужчин. И скабрезно шутили, что женщинам можно найти другое применение. Ну а по деревням, вдали от случайных глаз, отбрасывались и последние "формальности", и расправы принимали самый разнузданный характер. Грабили, жгли, хватали всех, кто попался под руку, и расстреливали или кололи штыками. Нередко глумились, заставляли раздеваться перед смертью. Обреченные женщины, девушки, а то и мальчики подвергались изнасилованию.
От ужасов этого нашествия вслед за отступающей армией устремились десятки тысячи беженцев, запрудив все дороги. Возле складов Красного Креста, где выдавалась гуманитарная помощь, выстраивались огромные очереди, в которых обессиленные люди даже не сидели, а лежали, по несколько дней дожидаясь куска хлеба. А скопления людей, кочующих под открытым небом, среди грязи и холода, породили другое страшное бедствие - тиф. Большинство беженцев в надежде на помощь устремлялось в Ниш, к своему правительству, и там образовался главный очаг эпидемии. Даже те, кто приходил здоровыми, заболевали и умирали прямо на улицах. Но в солдатах происходящее пробудило новую волну ненависти к оккупантам. Части отбивались все более ожесточенно. Помогла и Черногория, тоже объявившая войну Австро-Венгрии. У нее армия была и вовсе маленькая, но смелыми действиями создала угрозу на фланге вражеского прорыва, в критический момент отвлекла на себя силы противника и заставила приостановиться. А тем временем Сербия через черногорские и албанские порты получила от союзников орудия, боеприпасы. Россия, несмотря на собственную нехватку вооружения, прислала 150 тыс. винтовок. И Путник подписал приказ, в котором были слова "Лучше смерть, нежели стыд оккупации". 3.12 1-я сербская армия, первой сумевшая довооружиться и пополниться, совершенно неожиданно для австрийцев перешла в наступление. А когда они начали перенацеливать свои соединения против нее, нанесли удар 2-я и 3-я сербские армии. В бой шли отчаянно, не щадя себя, понимая, что речь идет о спасении своего народа. Жестокая схватка продолжалась 12 дней, и к 15.12 части Потиорека во второй раз были разбиты и выброшены из Сербии. Захватив много пленных и трофеев, сербы с развернутыми знаменами вошли в Белград.
