По всей Великобритании это поражение было воспринято как пощечина. Против германских крейсеров были выделены крупные силы, и началась настоящая охота на них. Уничтожить "Карлсруэ" никак не удавалось - его обнаруживали много раз, но это был самый быстрый крейсер в Атлантике и неизменно уходил от преследования. Но 14.11 у берегов Вест-Индии он погиб сам из-за мощного взрыва, произошедшего на его борту. Причина осталась неизвестной. Перед этим он причаливал на Кубе, загружался топливом и купил взрывчатку, поскольку свои запасы израсходовал на подрыв задержанных судов. Ни одна из спецслужб Антанты удачной диверсией не похвасталась, значит Келеру просто подсунули некондиционный товар или взрыв случился по неосторожности. Для поисков и уничтожения "Эмдена" были брошены 10 кораблей. Английский легкий крейсер "Сидней" 9.11 нашел его в Индийском океане возле Кокосовых островов, где "Эмден"как раз высадил десант, чтобы уничтожить находившуюся там британскую радиостанцию. И "Сидней" расстрелял его на якоре. Но эпопея "Эмдена" этим не кончилась. Уцелевшая часть его команды во главе со старшим офицером фон Мюкке сумела захватить на Кокосовых островах парусную шхуну "Эйше". Совершила полное приключений плавание через океан и достигла Аравии, принадлежавшей союзным туркам. Моряки были включены в состав германских военных специалистов в Турции, а фон Мюкке командовал отрядом судов на Евфрате. Потом, кстати, был известен как один из видных активистов борьбы за мир - но это уже после Второй мировой, когда Германию разгромили еще раз и борьба за мир в ней стала более престижным хобби, чем бряцание оружием...
А эскадру Шпее сумели перехватить 8.12 у Фолклендских островов. Но на этот раз перевес был на стороне англичан - у вице-адмирала Стэрди имелось 2 линейных крейсера, "Инфлексибл" и "Инвинсибл", 3 броненосных - "Карнавон", "Кент" и "Корнуолл" - и легкий "Глазго". И результаты сражения получились в точности противоположными. Стэрди не потерял ни одного корабля, а у немцев были потоплены "Шарнхорст", "Гнейзенау", "Лейпциг" и "Нюрнберг". Ускользнуть удалось лишь "Дрездену".
Продолжалась борьба и у берегов Европы. В ноябре, когда фронт вышел к побережью, англичане с помощью мин, приобретенных у России, выставили заграждения, чтобы закрыть вход в Ла-Манш и защитить фланг сухопутных армий от ударов с моря. А продолжавшие действовать подводные лодки стали нести потери. 23.11 у Скапа-Флоу немецкую субмарину U-18 заметил и протаранил обычный рыболовный траулер. А в декабре подводная лодка U-11 погибла на мине у Зеебрюгге. Но основные силы германского флота вели себя пассивно, не решаясь даже на операции миноносцев. Дескать, их потребуется прикрывать крейсерами - а кайзер опасался новых потерь. Правда, командующий линейным флотом адм. Ингеноль попытался реализовать стратегию ослабления англичан в "частных" боях. И трижды предпринимал набеги на Ярмут, рассчитывая повторить то же, что англичане у Гельголанда,- обстрелять несколькими кораблями, вызвать погоню и навести ее на всю массу флота. Но в декабре, когда спровоцированная британская эскадра действительно вышла в море, Ингеноль вдруг получил приказ отступить и вернуться в Вильгельмсхафен. Кайзер рискнуть не решился. Вскоре Ингеноля заменили на фон Поля. Но положение на германском флоте осталось прежним.
26. ЛОДЗЬ
После успешного Варшавско-Ивангородского сражения русские войска нуждались в серьезном отдыхе и пополнении. Но Ставка решила иначе - дать лишь 12-дневную передышку, чтобы подтянуть отставшие тылы, восстановить израсходованные боекомплекты, и продолжить наступление. С одной стороны, степень разгрома противника штабом Верховного Главнокомандующего преувеличивалась, и такое решение оказалось в принципе ошибочным. Но с другой стороны, еще свежими были примеры, как разбитым немцам позволяли спокойно отойти и оправиться после Гумбиннена. И после Марны. Николай Николаевич и его сотрудники прекрасно понимали, что любую паузу используют не только русские, но еще более эффективно и неприятель. Восстановит боевой дух частей, подтянет подкрепления, построит оборону. А вторжение в Германию, даже частичное, могло дать огромный стратегический выигрыш. Выход русских армий в Силезию с ее угольным бассейном, захват Познани ставили германскую промышленность на грань катастрофы, а взятие Кракова угрожало обходом всему австро-венгерскому фронту. На продолжении русского наступления настаивали и союзники, бросавшие в это время последние резервы в битву у Ипра. Жоффр и Китченер умоляли нажать, чтобы немцы не сняли соединений с Востока на Запад. Хотя на самом деле ситуация была уже иной. Фалькенгайн, чтобы остановить русских, отправил из Франции на Восток почти всю конницу и готовил переброску 7 пехотных корпусов. И успей они прибыть к Гинденбургу, ситуация могла измениться кардинально. Так что и ошибочность решения о наступлении остается весьма спорной. Другое дело, что были допущены просчеты в его реализации.
