Уголовных дел было возбуждено несколько. По тому из них, которое касалось резидентуры, окопавшейся в Либаве (Лиепая) под крышей так называемого "Эмиграционного бюро" и "Северо-западной судовой компании", суд приговорил к смертной казни Мясоедова (заодно обвиненного в мародерстве), его супругу Клару, Фрайберга, барона Грутурса, Фрайнарта, Фалька, Ригерта и Микулиса. При утверждении приговора Верховный Главнокомандующий троим наказание смягчил, Фрайнарту и Грутурсу заменил каторгой, а Кларе Мясоедовой - пожизненной ссылкой. Ну а в фокусе внимания "общественности" оказалось именно это дело по причине... национальности большинства осужденных. Газеты, финансируемые Гинзбургами и Рубинштейном, еврейская фракция Думы и т.п. подняли вой. Причем о шпионаже как бы и забылось. А писали - "в России евреев вешают"! За ними выразили возмущение и соответствующие зарубежные круги. Ну и свои либералы присоединилась, не желая прослыть "черносотенцами". Так и внедрилось в историю якобы спорное "дело Мясоедова", заслонившее правду о всей контрразведывательной операции. Хотя дело это сохранилось, находится в Российском государственном военно-историческом ариве, и желающие исследователи могли бы и проверить вместо того, чтобы повторять байки заказных газетчиков.
Однако у контрразведки и других дел хватало. Было раскрыто несколько случаев классического "салонного" шпионажа - обычно через дамочек не слишком строгого поведения. Таковым занималась, например, некая Магдалена Ностиц. А на Гороховой в Питере, под носом у Сыскного отделения, две весьма интеллигентных особы, поддерживающие регулярные связи со Швецией, организовали в уютной квартирке натуральный сексодром, куда приглашали только старших офицеров, предпочтительно генштабистов. Заманивали возможностью поразвлечься и офицерских жен, страдающих без мужской ласки и, конечно, делящихся с "подружками" тем, что пишут с фронта мужья. Имелись и случаи шпионажа в прифронтовой полосе. Контрразведкой были разоблачены и арестованы ротмистр Бенсен, завербованный еще до войны, двойные агенты Сентокоралли, Затойский и Михель, австрийская шпионка Леонтина Карпюк. Успел сбежать с секретными документами штабс-капитан Янсен, комендант штаба корпуса. Но такие направления шпионажа были лишь "цветочками". Куда большую опасность представляли разные фирмы и банки, связанные с Германией. Как уже отмечалось, неравноправный договор 1904 г. привел к очень широкому внедрению немцев. Только в одной Москве действовало свыше 500 германских фирм. И с началом войны они никуда не исчезли - а оказались уже как бы российскими.
Сменили вывески, заблаговременно переоформились на русских владельцев. А в некоторых граждане Германии выехали, оставив за себя доверенных лиц, продолжающих выполнять поручения руководства, пересылаемые через нейтральные страны. Причем контрразведка об этом знала, но ничего не могла поделать в рамках существующего законодательства. Скажем, с немцами были прочно связаны или контролировались ими Внешнеторговый банк, Сибирский, Петроградский международный, Дисконтный и Азовско-Донской банки, несколько крупнейших страховых компаний, в том числе общества "Россия". Германские подданные были хозяевами "российско-американской" резиновой компании "Треугольник", обувной фабрики "Скороход", транспортных компаний "Герхардт и Хай", "Книп и Вернер", российского филиала американской компании "Зингер". Ну а русские электротехнические фирмы даже сохранили названия тех, чьими дочерними предприятиями они являлись - "Сименс и Хальске", "Сименс Шукерт", АЕГ.
